Продвигаясь дальше, я припомнил слова Абигайль, говорившей, что охота кажется ей небезопасной, и ответ ее мужа, заявившего, что он не в состоянии больше терпеть эту изоляцию. Чего же они боятся? Нет ли в этом какой-то связи со вчерашним выстрелом в нас с Джеком? Вне зависимости от того, что именно было сокрыто в Хойленде, я ощущал, что Хью знает, по крайней мере, часть тайны. И потом, эта свара с деревенскими жителями… Нетрудно было понять, что логика событий в Хойленде типична для лендлорда, решившего согнать с земли селян и отобрать ее для собственных нужд. Мне не раз доводилось сталкиваться с подобными процессами в Ходатайственной палате. Типична была и политика селян: ими руководили мелкие землевладельцы, подобные Эттису, a некоторых бедняков удавалось застращать до того, что они продавали свои наделы лендлорду.
К тому времени, когда я добрался до поворота на Рольфсвуд, солнце поднялось достаточно высоко и стало жарко. Я рассчитывал на то, что увижу перед собой жалкую сельскую колею, однако дорога на Сассекс содержалась в порядке. Проехав около мили, я ощутил запах гари и вспомнил тех углежогов, что попались нам по дороге на юг. Справа от меня дорога через высокий откос уходила в лес. Из любопытства я направил по ней коня.
Через несколько сотен ярдов я выехал на лужайку, на которой находилось похожее на улей невысокое, в рост человека, обмазанное глиной сооружение, из отверстия в крыше которого курился дымок. Прогалину занимали груды хвороста. На груде земли сидели двое молодых людей, поднявшихся, увидев меня.
— Уголь жжете? — спросил я у них.
— Ага, сэр, — ответил один из этих людей. Лица обоих были черны от копоти. — Обычно летом мы не работаем, да вот в наши дни древесного угля не хватает.
— Насколько я понимаю, сейчас повсюду льют пушки, — заметил я.
— Так это на востоке, сэр! Однако и для маленьких литейных мастерских сейчас в Западном Сассексе находится уйма работы.
— Война приносит хороший доход, — заметил его приятель, — но только не нам.
— Я направляюсь в Рольфсвуд, — сказал я. — Насколько я знаю, там была сгоревшая железоплавильня.
— Ну, это было давно… Сейчас там железа не делают, — ответил первый углежог и, немного помолчав, предложил: — А не хотите выпить с нами пивка?
— Спасибо, но нет: я должен торопиться, — отказался я. На лицах углежогов отразилось разочарование, и я подумал, как должно быть скучно этим людям работать здесь вдвоем возле одной угольной печи.
В Рольфсвуд я приехал в четвертом часу дня. Местечко оказалось куда меньше, чем я ожидал: на главной улочке насчитывалось лишь несколько хороших кирпичных домов, сменявшихся дальше бедными хижинами. Извилистая дорожка вела к мосту через узкую речушку, а потом, по полю, к старинной с виду церкви. С огромным удовольствием я обнаружил на главной улице внушительную гостиницу. Мимо меня проехали две телеги, груженные свежесрубленными сучьями, источавшими запах древесного сока.
Я спешился возле гостиницы, где для меня нашлась достаточно уютная комната, после чего на ходу додумывая историю, способную объяснить мой интерес, спустился в зал, чтобы попытаться найти нужные мне сведения. В гостиной было пусто, если не считать старика, в одиночестве сидевшего на скамье. Возле него на полу лежал крупный гончий пес, лаймер[32], поднявший свою тяжелую печальную физиономию, чтобы посмотреть на меня. Подойдя к прилавку с окошком, через которое раздавали еду и напитки, я попросил у пожилой женщины кружку пива. Ее полное морщинистое лицо смотрело на меня из-под чепца вполне дружелюбно. Я единым духом осушил кружку, так как меня мучила жажда.
— Издалека приехали, сэр? — спросила женщина.
— Из-под Портсмута.
— Это же целый день езды! — Моя собеседница удобно опустила руки на прилавок. — И какие там новости? Говорят, что приезжает король…
— Я об этом также слышал. Только я не был в Портсмуте. Я лондонский адвокат и веду дело в одном из имений к северу от Портсдаунского холма.
— А что привело вас в Рольфсвуд?
— Один мой лондонский друг полагает, что здесь могут жить его родственники. И я обещал ему заглянуть сюда и проверить.
Женщина посмотрела на меня с интересом:
— Добрый вы, должно быть, друг — подобное путешествие не совершишь ради первого встречного!
— Их фамилия Феттиплейс. От старой тетки мой друг слышал, что здесь у них была железоплавильная мастерская.
— Все это было, да быльем поросло, сэр, — аккуратно проговорила местная жительница. — Та мастерская сгорела лет двадцать назад. А мастер Феттиплейс и один из его работников погибли.
32
Лаймер — разновидность гончих, использовавшихся в Средневековье на поводке для розыска крупной дичи, прежде чем на нее спускали свору. Название происходит от среднеанглийского слова