— Это судебное дело, — проговорил я, — важные семейные новости. Мы не стали бы без необходимости приезжать в Портсмут.
— Сейчас сюда без необходимости никто не ездит. Вам надо спросить у клерков в старом госпитале, — сказал нам один и стражников.
— Спасибо, — кивнул я ему.
Мы вошли во двор Божедома. Барак с сомнением посмотрел на меня:
— А нам обязательно лгать этим людям?
— Иначе я не смогу переговорить с Уэстом.
— Ты осознаешь, что он вовсе не обрадуется твоим вопросам?
— Я скажу ему, что вся информация исходит от его матери. И это соответствует истине.
С этими словами я огляделся. Вокруг нас расхаживали и разговаривали люди в мундирах или ярких одеждах старших офицеров. Мы подошли к дверям старого госпиталя, где я рассказал караульному ту же самую историю, что и возле ворот. Он пропустил нас внутрь.
Госпиталь, в котором сохранялись витражные окна, изображающие склонившихся в позах молитвенного прошения святых, был разделен на ряд комнат. Через открытую дверь я увидел двоих чиновников, спорящих над разложенной на столе бумагой.
— Говорю же вам, корабль не способен принять на борт еще сотню солдат! — говорил один из них на повышенных тонах. — В результате переоборудования он осел еще глубже…
— Но корабль благополучно дошел сюда из Дептфорда[38], или не так? — решительным тоном вопросил другой, хлопнув по бумаге ладонью. — Вот комплектация, расписанная по всем кораблям и одобренная королем. Не хотите съездить в Портчестер и поспорить с его величеством?
Ощутив на себе мой взгляд, он посмотрел в мою сторону, раздраженно нахмурился, подошел к двери и захлопнул ее.
Впереди показался клерк в черном одеянии, за которым шел мужчина в одежде адвоката. Я остановился перед ними и обратился к своему коллеге:
— Простите меня, брат, не можете ли вы помочь мне? Мне необходимо срочно переговорить с одним из корабельных офицеров, Филипом Уэст. По-моему, он служит на «Мэри-Роз».
Клерк остановился — явно под воздействием моего сержантского облачения — и ответил:
— Все офицеры теперь находятся на кораблях. Сомневаюсь, чтобы они пропустили на борт гражданское лицо. Разве что вы пошлете ему записку.
Скверная новость. Я задумался, а потом предпринял еще одну попытку:
— Я знаю одного из армейских офицеров. Насколько я понимаю, его рота сегодня в море.
— В сумерках их высадят на берег. Солдатам негде спать на кораблях.
— Понятно. Благодарю вас.
И адвокат с клерком поспешили прочь.
— Придется найти Ликона, когда он вернется на берег, — сказал я Бараку. — Быть может, он поможет мне попасть на борт «Мэри-Роз».
— Неужели ты хочешь поговорить с Уэстом на борту его корабля? — засомневался мой помощник. — Если это он изнасиловал Эллен, ты окажешься в его руках!
— На корабле, полном солдат и матросов? Нет. И я отправлюсь туда один, — добавил я. — Лучше всего нам с Уэстом будет переговорить с глазу на глаз. И не надо спорить, я уже решил. А теперь пошли, давай проведем день в этой гостинице, подальше от скверных гуморов.
Во взгляде Барака читались озабоченность и тревога. Повернувшись, я вышел на людный двор. Возле ступеней крыльца госпиталя беседовали двое мужчин, переваливших на четвертый десяток. Один из них, суровый и чернобородый, был в длинном темном одеянии. Другой был мне знаком: зеленый дублет подчеркивал его рыжую бороду, а на голове у него красовалась шляпа с жемчужной оторочкой. Сэр Томас Сеймур, которого я в последний раз видел вместе с Ричем в дверях Хэмптон-корта. Он внимательно слушал своего собеседника.
— Д’Аннбо — солдат, а не моряк, — уверенным тоном проговорил чернобородый. — Он не может командовать флотом такого размера…
— Ополчение здесь и в Сассексе готово предотвратить любую высадку, — гордым тоном проговорил Сеймур.
Мы с Джеком вильнули в сторону, стараясь, чтобы сэр Томас оставался повернут спиной к нам.
— Итак, как и все прочие, он тоже оказался здесь, — проговорил я негромко. — A с ним был Томас Дадли, лорд Лайл. Лорд-адмирал, главнокомандующий флотом. Однажды мне показывали на него в Уэстминстере.
— Свирепый на взгляд человек, — заметил мой клерк.
Я еще раз взглянул через плечо на флотоводца. Его считали бесстрашным воином, умелым администратором и жесткой личностью. Ощутив на себе мой взгляд, Дадли коротко оглянулся, блеснув темными глазами на бледном лице. Я торопливо посмотрел в сторону.