Еще размахивая рукой, король проследовал по Хай-стрит к ожидавшей у пристани барке, чтобы попасть на борт «Грейт-Гарри».
Прошло с полчаса, пока вся королевская свита не втянулась в город и нам не позволили выехать из него. Доносившиеся с моря новые пушечные залпы засвидетельствовали, что король Генрих прибыл на пристань. Стоявшие за воротами солдаты нарушали строй, вытирая пот со лба.
— Христова кровь, как он постарел! — заметил Барак. — Сколько же ему теперь?
Я прикинул:
— Пятьдесят четыре года.
— Всего-то? Иисусе! Только представь, что королеве приходится спать с этой тушей!
— Предпочитаю не делать этого.
— Охотно верю. — Джек изобразил легкую улыбку, и я печально улыбнулся в ответ, радуясь тому, что лед между нами сломан.
Проехав по мосту на материк, мы вскоре оказались в крохотном городке Кошэм. Здесь дорога разделялась на две: одна уходила на север мимо Хойленда в Лондон, а другая ответвлялась налево, в Портчестерский замок. Барак негромко проговорил:
— Едем дальше, домой.
— Нет. Я все-таки еду в Портчестер, — покачал я головой. — Час туда, час обратно, и час-другой в замке. Попытаюсь завтра догнать тебя.
— Я туда не поеду.
— Понимаю тебя. Ты считаешь, что я обезумел. — Я попробовал улыбнуться.
— Я подожду тебя здесь, в гостинице, до трех часов, — заявил мой спутник. — Но если ты не вернешься к этому времени, поеду дальше.
— Согласен.
Итак, я повернул коня и направился на запад, проехав пару миль вдоль берега. Высокие белые римские стены Портчестерского замка, поставленного на полуострове, вдающемся во главу Портсмутской гавани, постепенно становились все более отчетливыми. Дважды мимо меня проходили отряды солдат, направлявшихся в противоположном направлении.
Замок, почти идеальный квадрат окруженных рвом высоких каменных стен, охватывал пространство в несколько акров[43]. В центре одной из стен располагалась надвратная башня, a в западном конце поднимался колоссальный квадратный, немыслимо крепкий донжон. Перед опущенным от надвратной башни подъемным мостом находилась группа солдат в полупанцирях, вооруженных мечами и алебардами. Я передал молодому офицеру, вице-капитану, как нетрудно было догадаться, письмо, которое вчера вечером написал Роберту Уорнеру и в котором просил принять меня. Офицер посмотрел на меня вопросительным взглядом.
— Насколько я понимаю, королева вместе со своим двором осталась в Портчестере, — проговорил я.
— Это так.
— По поручению ее величества я расследовал в Портсмуте одно дело. Есть важная информация, и мне необходимо поговорить об этом с мастером Уорнером.
Капитан вновь посмотрел на меня, на этот раз с сомнением:
— Я бы сказал, что у них слишком много дел, чтобы расследовать всякие судейские закорючки.
— Дознание было начато до настоящего кризиса. Полагаю, что мастер Уорнер захочет повидаться со мной.
С недовольным выражением на лице офицер жестом подозвал к себе молодого солдата и приказал ему отыскать Роберта. Солдат бегом припустил к подъемному мосту.
— А вы видели, как его величество въехал в Портсмут? — спросил вице-капитан.
— Он вступил в город как раз перед тем, как мы выехали из него. Ему приготовили великолепный прием, — рассказал я.
Офицер кивнул головой в сторону замка:
— Возможно, нам придется защищать его от французов. Говорят, что их тридцать тысяч. — И он с едким смешком повторил: — А тут судейские закорючки!
Дальше мы молча ждали под жаркими лучами солнца. Наконец молодой солдат вернулся, все так же бегом.
— Он примет адвоката, сэр, — обратился солдат к офицеру.
Еще один из военных принял моего коня, и вице-капитан вразвалочку повел меня по подъемному мосту. Мы миновали караульное помещение, охранявшееся еще более многочисленным отрядом солдат, через которое входили в замок, и вышли на широкий двор, на котором, опять-таки, стояли солдатские палатки. Люди маршировали по скошенной траве или стреляли из луков. Прямо передо мной оказался колоссальный склад. Дверь его оставалась открытой, и я увидел, что помещение практически пусто: основная часть того, что здесь хранилось, уже перекочевала в Портсмут. Через весь двор проходила утоптанная дорога, заканчивавшаяся возле противоположных ворот, смотревших в гавань. По верху стен расхаживали солдаты, и я заметил темные силуэты пушек. Если французам удастся войти в гавань, они могут предпринять высадку и здесь.