Солдаты тем временем закончили погрузку.
— Джордж, — проговорил я, — насколько я понимаю, наш путь пролегает возле границы с Сассексом?
— Да, между Липхуком и Питерсфилдом. Если повезет, мы можем оказаться там послезавтра.
— Там, в Сассексе, есть небольшой городок… Рольфсвуд. У меня там дело.
— Я знаю только наши стоянки вдоль дороги, — улыбнулся Ликон. — Сам я из Кента, и чем меньше сассекской грязи прилипнет к нашим сапогам, тем лучше. Спросите лучше тогда, когда мы окажемся в том краю.
Мы подошли к остальным.
— Пора выступать, Ликон, — проговорил сэр Франклин.
— Мы почти готовы, сэр, — отрапортовал Джордж.
— Хорошо. Значит, надо искать своих коней. И я хочу поговорить с тобой о пуговицах наших людей.
— Мне казалось, что мы уже уладили этот вопрос, сэр. — В голосе Ликона промелькнуло легкое раздражение.
Капитан нахмурился:
— Мы говорили об этом, сэр, но вопрос так и остался нерешенным. Или ты думаешь, что у меня нет памяти?
— Нет, сэр. Но…
— Пойдем-ка. — Капитан Гиффард повернулся и направился к гостинице. Джордж следовал за ним: его ладная и скорая походка подчеркивала неторопливость неловкой поступи сэра Франклина.
Дирик покачал головой:
— О пуговицах? С чего бы? Старый дурак!
Мы повернулись на поднявшийся крик. Телеги были загружены, и рекруты крепили к поясам емкие кисеты с пожитками возле длинных ножей, имевшихся у каждого из них. Двое солдат у телег затеяли драку. Стройный парень, уронивший вчера палатку в коровье дерьмо, и рослый светловолосый мужчина со встрепанной головой осыпали друг друга ударами. Остальные тут же окружили их.
— Валяй, Голубь. Такого нельзя спускать!
— И что ты теперь сказал ему, Угрюм?
Разойдясь подальше, противники, пыхтя, стали кружить друг вокруг друга.
— Ближе, ближе, Голубь, шелудивый урод! — выкрикнул светловолосый. — И покрепче там на ногах! Не то ветер дунет как следует в твои уши — и улетишь, словно птица!
Послышались смешки. Голубь принадлежал к числу тех несчастных, уши которых лопухами торчали по обе стороны головы. Дополняло впечатление узкое лицо и отсутствие подбородка. На взгляд, ему было не больше двадцати, в то время как противник его был на несколько лет старше: на его неприглядном костистом лице сверкали с раздражительностью прирожденного задиры злобные глазки. Мне было приятно увидеть, что Голубь застиг этого мужчину врасплох, ударив его ногой в колено, так что тот пошатнулся и взвыл.
Кружок зрителей расступился, и к драчунам прорвался краснорожий герольд Снодин с полным ярости выражением на лице. Подбежав к Голубю, он отвесил тому оплеуху.
— Что за хрень тут творится?! — завопил Снодин. — Опять ты, Голубь… вечно там, где оказываешься ты, одни неприятности происходят! Дерьмо бесполезное!
— Угрюм мне прохода не дает, — огрызнулся в ответ молодой человек. — Только и слышу от него одни оскорбления. В нашей деревне я, конечно, терпел, но тут не деревня.
Среди собравшихся пробежал одобрительный гомон, а кое-кто рассмеялся. Герольд от этого остервенел еще пуще. Побагровев, как свекла, он рявкнул:
— Заткнитесь!!! Теперь вы — люди короля и должны забыть свои деревенские дрязги!
Потом он окинул толпу злобным взором и продолжил:
— Сегодня утром вы получили возможность пройтись в шлемах и джеках. A двадцатка Голубя будет гулять в бригандинах[25]. Вините в этом его. — Раздавшиеся недовольные стоны Снодин пресек коротким рыком: — Молчать! Вам надо привыкнуть к доспехам, в них вы пойдете навстречу французам! Первый десяток, на разгрузку!
Десятеро парней торопливо отделились от остальных и, подбежав к возу, принялись разгружать плотно облегающие голову стальные шлемы, стеганые джеки и другие куртки, оснащенные металлическими пластинами, позвякивавшими, словно монеты. Я слышал, что бригандины могут остановить стрелу. Угрюм, чуть прихрамывая, поднялся на ноги и повернулся к Голубю с победоносной улыбкой.
— Солдатам придется идти во всем этом? — спросил я Барака.
— Похоже на то. Слава богу, что не мне!
— Как только что сказал герольд, им придется в этом сражаться, — заметил Дирик. — Смотрите-ка, вот едут Ликон и капитан. Пошли, пора в путь!
Джордж и сэр Франклин уже верхом подъехали к герольду и принялись негромко переговариваться с ним о чем-то. Ликон явно не соглашался с герольдом, однако Гиффард внезапно объявил: