— В большинстве своем пьесы полны религиозных противоречий, как у Джона Бейля[27]. Занятие это может оказаться опасным.
— Я хочу писать комедии, истории, способные рассмешить людей.
— Так это ты пишешь те вздорные песни, которые вы пели? — встрял Барак.
— Многие из них, — не без гордости согласился Стивен.
— А в Лондоне представляют по большей части иностранные комедии, — проговорил я. — Чаще всего итальянские.
— Но почему бы не быть и английским комедиям? Наподобие старика Чосера?
— Боже мой, Карсвелл, да ты, оказывается, хорошо начитан! — изумился я.
— Стрельба из лука и чтение, сэр, занимали большую часть моего времени — к досаде моих родителей, которые хотели, чтобы я работал на ферме. — Капрал скривился. — Мне было необходимо оставить дом, и я с радостью записался в армию. Я подумал о том, что, когда закончится эта война, я смогу остаться в Лондоне. Быть может, зарабатывая на пропитание вместе с актерами, я сумею точнее узнать, как они пишутся, пьесы?
Я улыбнулся:
— Вижу, ты хорошо продумал свой поступок. Да уж, сегодня английские комедии нужны нам как никогда раньше.
Разговор прервал подошедший Снодин.
— Пошли, Карсвелл! — отрезал он. — Мы намереваемся попрактиковаться в стрельбе вон на том поле возле дороги. И оставь в покое лучших, чем ты, людей, хрен ленивый!
— Он ничего плохого не сделал, — вступился за Стивена Джек.
Герольд прищурился:
— Этот парень — солдат, и он сделает то, что я ему приказываю.
— Есть, мастер Снодин. — Карсвелл поспешно поднялся и последовал за герольдом.
Я окликнул его:
— Когда вернешься с войны, спроси про меня в Линкольнс-инн! Необыкновенный человек, — сказал я про шутника-капрала Бараку. — A тебе следовало бы сделать выводы и не злить еще одного офицера. Одного было более чем достаточно.
— Задница он, — буркнул в ответ мой помощник. — И насчет Карсвелла — не стоит обнадеживать его. Половина этих самых актеров кончает свою жизнь по пьяни в канаве.
— Вижу, ты сегодня не в духе. Скучаешь по Тамасин?
— Уж и не знаю, как-то она справляется там без меня. — Клерк посмотрел мне в глаза. — И не понимаю, что ты намереваешься делать с этой самой Эллен.
Я не ответил.
Время перевалило за полдень, и нам даже пришлось перекусить на обочине, прежде чем повозку, наконец, удалось починить. Двадцать парней с веревками сумели затащить на нее пушку. Телега отъехала на обочину, пропуская солдат. И мы продолжили путь на юг, углубляясь в недра Бирского леса.
Я перебрался во главу колонны, к Ликону, ехавшему следом за сэром Франклином.
— Джордж, — начал я, — мы вот-вот расстанемся с тобой.
— Есть такое, — отозвался он с грустью. — И мне очень жаль…
— И мне тоже. Но прежде чем мы расстанемся, мне хотелось бы попросить тебя, если возможно, еще об одной любезности.
— Помогу, если сумею. А в чем дело?
— Если в Портсмуте собрано много солдат, среди них, должно быть, найдется много тех, кто успел послужить в былые годы.
— Да. Портсмут стал как бы центром всей армии.
— Я хочу попросить тебя, если представится такая возможность, разузнать среди них, не слышал ли кто о человеке по имени Вильям Колдайрон. Он работает у меня экономом, во всяком случае, пока. — И я рассказал капитану о Колдайроне и Джозефине и о том, как из подслушанного в таверне разговора узнал, что тот вроде бы и никогда не женился. — Если кто-то знает о нем, мне было бы интересно узнать его историю. Я нимало не верю его россказням про то, как он убил шотландского короля при Флоддене, но солдатом Вильям был уж точно.
— Спрошу, если представится такая возможность, — пообещал Джордж.
— Если тебе удастся что-то узнать, не можешь ли написать мне домой?
— Напишу. A если и вы окажетесь в Портсмуте, поищите меня. Впрочем, у меня будет жаркое время: придется держать в порядке этих парней. Я слышал, что в городе воцарился форменный хаос… кругом одни моряки да солдаты. Да и наша рота будет рада вас видеть.
— Стало быть, не все считают меня приносящим несчастье горбуном?
— Разве что несколько таких, как Угрюм, олухов.
— Спасибо тебе. Существенная подробность.
Я вернулся назад на свое место в колонне. Дорога неспешно шла на подъем, и солдаты замедлили шаг. Я начал придремывать в седле, когда Дирик бесцеремонно тряхнул меня за рукав:
— Пора сворачивать.
Я выпрямился. Направо, в густой тенистый лес уводила узкая дорога. Мы свернули в сторону, и я крикнул:
— Джордж! Мы оставляем тебя!
27
Джон Бейль, или Бойл, 1495–1563, епископ, поддерживавший политику реформы церкви Генриха VIII, английский драматург. Пользовался покровительством Томаса Кромвеля, который высоко ценил драматические произведения Бойла, направленные против римско-католической церкви.