Выбрать главу

Шесть дней прошло с момента прибытия в Викторию сэра Джорджа Лесли, покинувшего Англию после пари, суть которого состояла в определении зоологического вида бигорна, дикого барашка Скалистых гор.

Сэр Джордж не терял времени даром. Благодаря помощи брата, правителя-наместника, он организовал экспедицию меньше чем за сутки — собрал людей, лошадей, мулов, повозки, отправил все это — конечно, бесплатно, — поездом до Камлупса и без промедления выехал инспектировать прииски, получив над предпринимателями, разрабатывавшими золотоносные клемы, по сути, неограниченную власть.

Местная администрация, вышколенная хозяином края, готова была ради влиятельного путешественника вывернуться наизнанку.

Десять индейцев-носильщиков, или, как их здесь зовут, возчиков, были не то чтобы приглашены, а просто мобилизованы для помощи сэру Лесли; сказали, что труд их будет оплачен, но когда и по каким расценкам — это определит Его Высочество.

Местный шериф, сталкивающийся по работе с людьми разных сословий и классов и знающий в своем округе почти каждого, нашел для экспедиции опытного канадского охотника.

Этот человек считался профессионалом, иначе говоря, содержал себя на деньги, заработанные своим ремеслом: был неутомимым ходоком, знал все леса в округе — такие люди уже почти не встречаются.

На самом деле жил он на скопленное благодаря золотым приискам кругленькое состояние, позволявшее ему ни в чем себе не отказывать, и прежде всего в удовольствии быть охотником-философом, блуждающим Нимвродомnote 43.

Больше сорока лет ставил канадец капканы для компании «Скорняки Гудзонова залива», селился вдали от больших городов, пользуясь полной свободой, столь дорогой для людей его склада. Охотнику теперь уже было просто необходимо проводить восемь месяцев из двенадцати вне дома, вышагивать пешком километры по горам, лесам и лугам; усталость и опасности, неотделимые от подобного образа жизни, имели необыкновенную притягательность для этого здоровяка.

Сэру Лесли предстояло иметь дело с гигантом приблизительно пятидесяти пяти лет от роду, ловким как юноша, неутомимым как бизон; с шевелюрой и бородой цвета воронового крыла; с чертами лица, дышавшими энергией, иронией и невозмутимостью, выдававшими в нем метиса и вызывавшими искреннюю симпатию.

Этого краснокожего франко-канадца Жозефа Перро, наверное, помнят те, кто читал наш предыдущий роман — «Из Парижа в Бразилию по суше», где он — среди действующих лиц.

Конец зимы Жозеф Перро проводил в Камлупсе и собирался в Баркервилл по личным делам, намереваясь совершить это путешествие пешком, «с пустыми руками», добывая пропитание охотой и рыбной ловлей.

Поскольку встреча в этом славном городке провинции Карибу была назначена через месяц, он уступил настоятельной просьбе шерифа и согласился сопровождать англичанина-спортсмена, приехавшего специально поохотиться и державшего путь в том же направлении.

Как человек, равнодушный к деньгам, франко-канадец согласился получать за свои услуги всего один фунт стерлингов в день, но при условии, что в путешествии будет иметь дело не со слугами, а только с хозяином и чтобы тот говорил с ним лишь по-французски.

Сэр Джордж Лесли дал согласие на заключенную между шерифом и метисом сделку, узнав заранее, что только Перро и способен вывести его на бигорнов.

Первого июня большой караван устроился в поезде и отправился из Камлупса в Каш-Крикnote 44. Оттуда начиналась дорога от Йела до Баркервилла, проходящая через Клинтон. На месте слияния рек Бонапарт-Ривер и Томпсон люди с лошадьми, амунициейnote 45, узлами, повозками выгрузились из вагонов. Выстроившись, отряд медленно двинулся по дороге, которая являла собой смелый вызов, брошенный инженерами неумолимой природе. Во главе экспедиции, указывая путь и словно принюхиваясь к воздуху, шел Перро, одетый в куртку из оленьей шкуры, с ружьем на плече, трубкой в зубах.

За ним двигались индейцы, нагрузившись тюками, которые не поместились на фурах. Затем следовала первая повозка, запряженная двумя мулами. Правил ею американец Том; рядом с ним на сиденье устроился повар Ли, чье курносое лицо хранило невозмутимость фарфоровой статуэтки. Затем следовала вторая повозка, нагруженная доверху, под самый брезент. Ее мулов вел под уздцы спешившийся индеец; следом шли две запасные лошади, ведомые другими краснокожими, и, наконец, замыкал процессию двухколесный экипаж, управляемый сэром Джорджем.

Рядом с ним на скамейке, выпрямившись, как положено слугам в хороших домах, сидит облаченный в ливреюnote 46 лакей.

Индейцы с любопытством разглядывают этого человека в шляпе с красно-синей кокардойnote 47 и в широком коричневом плаще с целым созвездием железных пуговиц, блестящих, как солнце. Краснокожие пытаются отгадать, не есть ли это главный хозяин, тем более что другой, бородатый, сам управляет каретой и одет совсем скромно.

Наивным детям природы, не искушенным в нравах и тонкостях цивилизации, трудно себе представить, какими бывают у нас отношения хозяина со слугой, впрочем, они все равно не смогли бы уразуметь, зачем чистокровный англичанин берет с собой в такую экспедицию лакея, облаченного в ливрею.

Благодаря послушным, хорошо выдрессированным, идущим ровной рысцой, лошадям половина пути пройдена без приключений.

Предстоял полуденный привал, чтобы отдохнуть и сменить лошадей; сэр Джордж, озадаченный, как бы известить об этом Перро, останавливает экипаж и посылает вперед к канадцу человека, одетого в ливрею.

Быстро подбежав к Перро, лакей обращается к нему сквозь зубы, как и положено англичанину, да еще слуге:

— Эй, гид, его превосходительство послал меня, чтобы приказать вам остановиться.

Перро медленно повернул голову, выпустил табачный дым, пожал плечами и продолжал свой путь.

Пять минут спустя канадец, шагающий размашисто, как и положено охотнику, слышит другой голос и высокомерный окрик:

— Эй, гид, я приказал остановиться, вы что, не слышали?

Гигант вторично поворачивает голову, узнает самого сэра Джорджа и, смерив хозяина, как и его лакея, взглядом с головы до ног, никак не реагирует.

— Вы что, не понимаете мою команду? — кричит сэр Джордж дрожащим от возмущения голосом.

— Соблюдая приличия, господин милорд, — отвечает Перро по-французски на вопрос, заданный ему по-английски, — нужно знать, с кем разговариваете, и выполнять условия нашего договора. Во-первых, меня зовут Перро, а не Гид, запомните, пожалуйста, я настаиваю, чтобы меня называли именно так. Во-вторых, обращайтесь ко мне по-французски, как мы договаривались. И, наконец, если вы будете посылать ко мне этого пуришинеляnote 48

— Какого «пуришинеля»?

— Ну, клоуна, вашего лакея… Я разговариваю с вами, только с вами, и, если кто-нибудь из этих прихвостней обратится ко мне от вашего или своего имени, я сломаю ему хребет. А если придется еще раз все это объяснять, я вернусь к собственным делам и оставлю вас искать бигорнов самостоятельно. Уж такие мы есть — французы из Канады, не обессудьте.

При этих словах, произнесенных с иронией и хитрецой, как обычно крестьянин разговаривает с господином, сэр Джордж побледнел и почувствовал безумное желание броситься на метиса с кулаками.

Но этот чертов великан как бы случайно поигрывает охотничьим ножичком, готовый пройтись по ребрам джентльмена, если тот будет недостаточно вежлив.

И сэр Джордж, не испытывая ни малейшего желания ждать, когда этот нож, бывавший, по всему видать, в деле очень часто, вспорет его грудную клетку, притушил свой гнев и признал претензии Перро справедливыми.

вернуться

Note43

Нимврод — библейский богатырь и охотник.

вернуться

Note44

Баркервилл, Клинтон, Каш-Крик — города на юго-западе Канады.

вернуться

Note45

Амуниция — снаряжение.

вернуться

Note46

Ливрея — форменная одежда особого покроя, обычно обшитая галунами.

вернуться

Note47

Кокарда — металлический значок установленного образца на форменной фуражке.

вернуться

Note48

Игра слов: polichinelle — pourichinelle — полишинель — вонючка-шинель. (Примеч. перев.)