В гараже Клинт с помощью топора и охотничьего ножа освежевал тушу и подвесил ее на крюк. К тому времени как он закончил, ему стало теплее. Он с грустью посмотрел в угол, где обычно сваливают вязанки дров. Здесь остались только щепки.
Он увидел доску с надписью «Вечнозеленая земля» — значит, под глубоким снегом должна быть лужайка. Доска на топку не годилась, но могла понадобиться еще для чего-нибудь. А сейчас надо срубить дерево. Доску он использует в качестве салазок и попробует подтащить ствол дерева к гаражу. А там он расколет его на поленья. Он огляделся в поисках веревки, но вспомнил, что она все еще около полыньи вместе с лестницей. «Высохли мозги», — вспомнил он насмешку Евы. Возможно, она была права, подумал он, усмехнувшись.
Ева вздрогнула и проснулась. Сначала она не могла понять, где находится. Потом вспомнила, что ее вытащили из пруда и принесли сюда. В комнате было тихо, темно и очень холодно. На какое-то мгновение ее охватила паника. Неужели он ушел и оставил ее здесь одну? Неужели бросил ее? Но она сразу же рассмеялась собственной глупости. Клинт Келли — не из тех, кто оставляет людей в беде. Он спас ее из ледяной могилы и, наверное, ушел за дровами. Опасность быть занесенным снегом придала бы только остроту его ощущениям. В животе у Евы урчало. Есть хотелось ужасно. Она попыталась сесть, но поняла, что у нее нет сил. Девушка откинулась на подушку, натянула одеяло до самого подбородка и закрыла глаза. Клинт обо всем позаботится.
Работа лесоруба оказалась труднее, чем предполагал Клинт. Ни одно из деревьев даже не закачалось, несмотря на то, что он изо всех сил давил на них плечом. Он выбрал деревце поменьше, приставил к нему лестницу и стал стучать топором, пока не повалил его.
Он знал, что из твердой древесины получается отличная мебель, и при других обстоятельствах было бы святотатством сжигать ее. Но она была им нужна. Дерево горит долго и. дает много тепла.
Как Клинт ни старался, он не мог поднять ствол дерева. Глупо было зря тратить силы. После минутного размышления он еще раз нашел применение веревке. Привязал ее к стволу, перекинул другой конец через балку сарая и применил в качестве блока для подъема бревна на доску.
Обвязавшись веревкой, он потащил самодельные сани по снегу. Совсем как в прошлые века, он тащит домой юлог[8], с той лишь разницей, что приходится делать это одному.
Клинт отдышался и принялся колоть дрова. Затем он неслышно вошел в комнату — посмотреть, как там Ева. Хотя ему было жарко после тяжелого труда, Клинт сразу понял, что в комнате слишком холодно для Евы. Он наклонился над ней. Услышал ее ровное дыхание и увидел на щеках румянец. Приложил ладонь к ее лбу — температуры не было. Стоя над ней, он чувствовал себя собственником. Кто этот тип Тревор, который хочет жениться на Еве? Но он уж точно не сумеет подарить ей кольцо к Рождеству. Было за полночь, наступал канун Рождества.
Клинт потянулся, думая о дровах, которые еще предстояло наколоть, но, как ни странно, он знал, что сегодня не хотел бы оказаться больше нигде на свете.
Следующие три часа Клинт распиливал дерево на огромные круги и раскалывал их на поленья. Он сделал передышку только один раз, чтобы разжечь огонь гостиной. Обливаясь потом, он поклялся, что, во-первых, купит для нового дома бензопилу, а во-вторых — колун. Он потянулся и зевнул. Еда! Его тело нуждалось в горючем. Клинт отрезал несколько тонких кусков оленины и пошел за сковородой. Он поставил ее на огонь, положил дольки яблок между кусками мяса и сел на скамейку перед камином.
— М-мм… пахнет божественно.
Клинт повернулся. Ева потянулась и открыла глаза.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он.
— Хочется есть, — ответила она, взглянув на сковороду. — Спасибо, что приготовили мне завтрак, — поддразнила она его. — А что собираетесь есть вы?
Он засмеялся, но предупредил:
— Вам нельзя много есть, иначе будет плохо.
Он взглянул на нее.
— Не смотрите на меня! Я знаю, что выгляжу страшилищем.
Клинт был так рад, что у нее нет жара, что позволил ей съесть все мясо, и приготовил другую порцию себе. Он нашел ей тарелку и отнес пустую сковороду в гараж. Когда он вернулся, Ева сказала:
— Восхитительно! Что это было?
— Мясо.
— Какое мясо?
— Оленина.