Эдвард-папи был покорен. И на следующий день вместе с братом он украл Вартуш и уехал с ней на ослах в горы – в заброшенную церковь. Там дед, прежде чем лечь с Вартик-тати в постель, пожелал еще раз удостовериться в ее сообразительности. Он усадил ее гадать на кофейной гуще. И выяснил, что она отменно варит кофе, но в бредни не верит. Так у него не осталось никаких сомнений.
Через день после кражи мама Вартик-тати, прабабушка Нвард, взяв в руки кусок молибденовой породы, пошла требовать дочку назад. Но Размик вежливо объяснил, что это будет позором на обе семьи. Он вручил ей 30 рублей на покупку туфель и платья, в которых Вартуш вынесут в Арачадзор. Вернувшись в село, Нвард столкнулась с другой проблемой: ее семью прокляло все село. На рынке ей не продавали муку, а водитель единственного автобуса, едущего до Ленгрупы, отказывался трогаться с места, пока она не выйдет. Вечером произошло несчастье: одна из отвергнутых ранее дедом девушек всадила себе нож в сердце. Ее разъяренный отец, струсив трогать владения Размика, переломал забор на участке дома Нвард, вытоптал посевы в огороде, украл ее куриц, петуха положил в центре курятника с головой в заднем отверстии, а козу растерзал на части – тушу за вымя повесил на дерево, а голову насадил на калитку. Участковый закрыл на это глаза, милостиво оправдав эту бойню трагической смертью дочери. Свадьбу отложили на девятый день траура. Но вскоре еще одна девушка прыгнула в горящий тонир (это такая дырка в земле, где жарят лаваш), и торжества перенесли на неопределенный срок.
С гор, чтобы разобраться с обидчиками, спустился Размик и нагрянул в дом несчастного отца, уничтожившего хозяйство Нвард. Нашел он его в подвале дома, где тот, уже налакавшись, облил себя тутовым самогоном и грозился поджечь, если Размик сейчас же не уберется. Несколько неосторожных реплик – и горемычному отцу пришлось сдержать слово, после чего его с ожогами переправили в Капан. Всех его кур Размик перетащил в дом Нвард. В Ленгрупу за туфлями и платьем отправили младшую сестру Вартик-тати, Цолавард[8]. Там ее обманули: при покупке туфель продавец дорисовал цифру «два» на ценнике в девять рублей – и та отдала все деньги. Когда Цолавард вернулась в Арачадзор, то даже не очень умная прабабушка Нвард попрекала ее за тупоумие, но сообразила, что платье для Вартик-тати можно сшить из тюля – бежевых (но к тому времени уже сильно выцветших на солнце) занавесок.
Еще месяц Эдвард и Вартуш играли в церкви в настольные игры, вырезали шахматные фигуры из молибденита и занимались сексом до изнеможения – кто выигрывал партию, мог быть снизу. В это время Размик пытался утихомирить население деревни. Водителя автобуса впервые за пятнадцать лет сменил другой; из соседнего села пригнали корову, верхом на которой сидел местный известный художник, державший над головой портрет суженых. Внезапно все поменялось: тех, кто страдает, стали ненавидеть, а за тринадцатилетней глупой Цолавард выстроилась очередь женихов из соседнего Антарашата. Так за две недели Размик вселил в жителей Арачадзора всю наполняющую его радость по случаю женитьбы брата.
Но по дороге в церковь он встретил изможденного Эдварда, несшего на руках обернутую в занавеску Вартуш, которую непрестанно рвало. Сменяя друг друга, они понесли ее в Арачадзор. Там прабабушка Нвард, осмотрев дочь, провозгласила ее беременной. Родня обеих семей сыграла небольшую подпольную свадьбу, сразу после которой молодожены переехали в комнату Эдварда в ленгруповском общежитии.