В течение нескольких часов они ходили по улицам и беседовали. Волков информировал Котикова, что он прибыл в составе группы из Москвы по заданию НКВД СССР для выполнения разведывательной работы. Тот, в свою очередь, сообщил разведчику о наличии в Минске подпольного горкома партии, а также о созданном военными-окруженцами Военном Совете партизанского движения (ВСПД). Волков просил познакомить его с председателем Военного Совета. Алексей Котиков ответил на эту просьбу согласием и дал ему свой адрес для очередной встречи. Спустя несколько дней Волков пришел по указанному адресу (ул. Толстого, дом №18, кв. 3), где Котиков ожидал его вместе с руководителем ВСПД Иваном Роговым. Волков рассказал Рогову о том, что представляет прибывшую в Минск группу работников НКВД СССР и проинформировал его о характере задания, выполняемого ими. Рогов, в свою очередь, просил связать его с начальником группы Гвоздевым [5, c. 165 – 166].
Через некоторое время Волков сообщил Гвоздеву об углублении своих контактов с минским подпольем. Он поставил командира перед тем фактом, что познакомился с руководством Военного Совета партизанского движения – с его руководителем Иваном Роговым, начальником штаба Иваном Беловым и начальником особого отдела организации Иваном Вербицким, а самое главное – в том, что признался Рогову, кем он является на самом деле и рассказал тому о наличии у них радиосвязи с Москвой.
Волков передал Гвоздеву приглашение на заседание подпольной организации. Гвоздев опять отругал Волкова за самовольные действия [9, c.154].
Во избежание неприятностей он снова по радио сообщил в Москву о контактах с подпольем; из Москвы разрешили действовать по своему усмотрению. После этого Гвоздев и Волков решили посетить собрание подпольщиков. Через Алексея Котикова Гвоздев вызвал на него и объявившихся к этому времени Юшкевича с Татаржицким – для встречи с прибывшим из Москвы их новым начальником (с кем именно не сообщалось).
Совещание состоялось 20 марта 1942 года на конспиративной квартире минских железнодорожников. Часов около 4 дня Алексей Котиков проводил Юшкевича и Татаржицкого на квартиру бывшего начальника Минского паровозного депо Федора Кузнецова, находившуюся в садике возле железнодорожного моста. Там они встретили Ковалевского и Дмитрачкова2, а также нескольких незнакомых им людей. Пришедших попросили подождать [10, c. 148].
Во второй комнате в этот момент проходило свидание капитана Гвоздева с руководством ВСПД. Глава Военного Совета Иван Рогов предъявил Гвоздеву свой партийный билет и удостоверение личности помощника начальника штаба 10 армии, а также рассказал ему, как во время отступления советских войск отстал от своей части и остался в тылу противника, где сейчас занимается подпольной работой и организацией партизанских отрядов. Поведение Ивана Рогова капитан Гвоздев посчитал искренним, его рассказ расположил его к доверию. В конце разговора Рогов попросил о новой встрече, на которую капитан Гвоздев дал свое согласие [7, c. 139]. Встреча была назначена на 27 марта на конспиративной квартире в Молочном переулке.
После этого Юшкевича, Татаржицкого и Ковалевского Котиков пригласил в комнату, где, к своему удивлению, они увидели Гвоздева. Когда они вошли, Гвоздев попросил Котикова и других находившихся в помещении лиц выйти (кроме Рогова – весь разговор происходил в его присутствии), разведчикам предложил рассказать обо всем, что произошло с их группой. Юшкевич доложил Гвоздеву, каким образом была произведена выброска, при каких обстоятельствах была разгромлена группа и как они прибыли в Минск [10, c. 148].
Как сообщал Гвоздев позднее на следствии в НКВД, он условился с объявившимися разведчиками встретиться еще раз для более детального разговора. Такая встреча вскоре и состоялась на квартире у сестры Василия Юшкевича Антонины Анисимовой. Сначала ее познакомили с Волковым, который выдал Юшкевичу от имени Гвоздева 200 марок. Находясь на иждивении у родственников, а иногда и у чужих людей, разведчики видели, что дающие им пищу и кров люди сами нуждаются в помощи. Волков обещал привезти еще и продуктов питания (масло, сахар, шоколад, табак и проч.), которые в скором времени будут выброшены из самолета для их группы.
Спустя короткое время Василий привел к Антонине человека, которого представил, как своего начальника по подпольной работе и попросил, чтобы она и ее муж с сыном запомнили внешность этого человека – на случай, если тот придет во внеурочное время. Гвоздеву же Юшкевич сказал в какое окно и как стучать, когда придет [6, c. 162]. В пересказе Антонины Анисимовой беседа выглядит довольно буднично и прозаично. На деле она спасет в скором времени жизнь капитану Гвоздеву.
2
С Дмитрачковым Василий Юшкевич до войны вместе работал в Тресте спальных вагонов Минского участка, где он был инспектором и диспетчером. В 1941 г. в Москве Дмитрачков также добровольно вступил в партизанский отряд, проходил специальную подготовку на станции Строитель, и с отрядом капитана Гвалковского, несколько раньше группы Юркянца, был переброшен в тыл противника. Юшкевич провожал его с аэродрома. В Минске он с ним случайно встретился на улице. Позднее Дмитрачков рассказал Гвоздеву, что после приземления и некоторого периода работы в тылу, их отряд (под руководством Гвалковского) был обнаружен немцами и разгромлен. Часть людей была убита, а остальные разбрелись по разным местам, о судьбе их он ничего не знает. (Подробнее см.: Протокол допроса Юшкевич Василия Михайловича от 13 января 1943 г. НАРБ, Ф. 1346, оп. 1, Д. 106, Л., 148 – 149).