Получив от Чижика информацию о нуждающемся в помощи сослуживце, Рогов и Белов не оставили ее без внимания. Через день или два после его появления в Минске капитану Никитину назначили встречу – у железнодорожного моста (и сегодня ведет через железнодорожные пути от улицы Московской на Чкалова). Встреча состоялась лишь с третьей попытки – до того Никитин дважды безрезультатно ждал на мосту своих бывших однополчан: вероятно они хотели сначала посмотреть на него издали – чтобы идентифицировать в качестве сослуживца. Наконец в очередной раз в назначенное время (10 часов утра) к нему подошел Белов. Они поздоровались и, молча, чтобы не привлекать излишнего внимания посторонних, отправились через мост в поселок железнодорожников (располагался между Чкаловской и Вирской улицами). Остановились у двухэтажного деревянного дома. Белов отвел его в квартиру на втором этаже. Там их ждал Рогов. В разговоре наедине тот расспросил однополчанина об обстоятельствах его появления в Минске. Никитин поведал свою историю. На вопрос, чем он намерен заниматься в оккупированном городе, тот заявил, что прибыл к ним за помощью. Рогову понравился его ответ, и в скором времени он предложил капитану Никитину возглавить разведывательный отдел Военного совета26.
Необходимое отступление. Генерал Наумов.
Уместным будет упомянуть, что в конце 1942 года в Москву начали поступать сведения о судьбе командующего 13-й дивизией генерал-майора Наумова. После создания Белорусского штаба партизанского движения там на самом высоком уровне проверялась информация об участии генерала в подполье и, в частности, о его возможном руководстве Военным советом партизанского движения.
В состоявшейся в ноябре 1942 года (после выхода в советский тыл) беседе с первым заместителем начальника БШПД Григорием Эйдиновым партизанский комбриг и бывший член ВСПД Николай Никитин подтвердил такую версию.
На вопрос Эйдинова относительно того, что ему известно о Военном совете, Никитин дал следующий ответ: данную организацию создал и возглавлял генерал-майор Андрей Зиновьевич Наумов – об этом ему сообщил на первой их встрече начальник штаба ВСПД Иван Белов. Перед самым появлением капитана Никитина в Минске, в феврале 1942 года Наумов был арестован (его выдал шофер, некий Коновалов)27, и только после этого Иван Рогов стал во главе этой организации.
Член Минского подпольного комитета Алексей Котиков уже после окончания войны, находясь в лагерном отделении №1 города Минска, в письме секретарю ЦК ВКП (б) А. Жданову сообщал, что в начале 1942 г. члены подпольного горкома обсуждали план освобождения генерала Наумова. Они намеревались подкупить охрану минской тюрьмы28. Следует отметить, что в историографии минского городского подполья имеется несколько рассказов о механизме проведения подобного рода операций. Как сообщал минский подпольщик, а с июня 1942 года партизан отряда Никитина Леонид Барановский, комитет неоднократно подкупал охрану, следователя или прокурора; стоимость такой акции составляла 100 рублей золотом. Людей, за которых был внесен выкуп, в момент отправления из тюрьмы на расстрел выпускали и вычеркивали из списков как расстрелянных29.
Золотом в подполье распоряжался Исай Казинец – он, по словам Котикова, доставал его в гетто. Большинство членов комитета высказалось в поддержку предложения об устройстве побега генералу Наумову, но Казинец воспротивился этому, полагая, что «… золото взять возьмут, а побег Наумову не устроят»30.
Большинство современных исследователей, впрочем, не поддерживает высказанную Никитиным версию создания генералом Наумовым Военного совета партизанского движения – возможно, их смущение вызывает тот факт, что после ареста, находясь в лагере для военнопленных, Андрей Зиновьевич Наумов начал сотрудничать с немцами, был освобожден, по линии ТОДТ занимал должность коменданта участка работ торфозавода «Белое Болото» под Борисовом, в октябре 1944 года вместе с семьёй перебрался в Германию, где устроился чернорабочим на трикотажную фабрику «Клаус». В начале мая 1945 года был освобождён американскими войсками. Через советскую военную миссию по репатриации в Париже Наумов был доставлен в Москву, арестован, и через пять лет приговорен к смертной казни. 19 апреля 1950 года он был расстрелян31.
26
Минский подпольный партийный комитет КП (б) Б. (Коллекция). Особая папка. Выписки из протоколов допросов лиц, принимавших участие в партийном подполье гор. Минска в 1941 – 1944 гг. Т.2. 1944 г. – 1957 г. Выписка из протокола допроса Никитина А. М. 22 октября 1956 г. НАРБ, Ф. 1346, оп. 1, Д. 106, Л. 301
27
БШПД. Материалы по боевой деятельности партизанской бригады Никитина. Беседа с командиром бригады Никитиным Николаем Михайловичем. Москва, 25.11.1942г. НАРБ, Ф. 1450, оп.4, Д. 237, Л. 68
28
Минский подпольный партийный комитет КП (б) Б. (Коллекция). Особая папка. Выписки из протоколов допросов лиц, принимавших участие в партийном подполье гор. Минска в 1941 – 1944 гг. и справкам КГБ при СМ БССР о Минском подпольном комитете 1941 – 1944 гг. Т.1. 1942 г. – 1959 г. Заявление бывшего члена минского городского подпольного комитета партии Котикова Алексея Лаврентьевича секретарю ЦК ВКП (б) тов. Жданову. НАРБ, Ф. 1346, Оп. 1, Д. 105, Л. 204
29
БШПД. Материалы по боевой деятельности партизанской бригады Никитина. Беседа с тов. Барановским Леонидом Семеновичем. 14 ноября 1942 г. д. Хворостьево. НАРБ, Ф. 1450, оп. 4, Д. 237, Л. 59
30
Минский подпольный партийный комитет КП (б) Б. (Коллекция). Особая папка. Выписки из протоколов допросов лиц, принимавших участие в партийном подполье гор. Минска в 1941 – 1944 гг. и справкам КГБ при СМ БССР о Минском подпольном комитете 1941 – 1944 гг. Т.1. 1942 г. – 1959 г. Заявление бывшего члена минского городского подпольного комитета партии Котикова Алексея Лаврентьевича секретарю ЦК ВКП (б) тов. Жданову. НАРБ, Ф. 1346, Оп. 1, Д. 105, Л. 204
31