— Иногда я просто дивлюсь, какая ты извращенка, моя возлюбленная жена… — Джек упорно оставался на ней, прижимая ее плечи к неровному матрацу.
— Если у меня и есть грязные мысли о собаке, то только потому, что на ней больше волос, чем на тебе, и потому, что твои чертовы друзья содержат дом как холодильник… коттедж Мизери, дьявольски подходящее имя — ужасная еда, богомерзкая кровать, и холод как на северном полюсе…
— Коттедж Мистри[13], моя дорогая — это тайна, секрет, неизвестность…
— Ну, для меня действительно проклятая тайна, почему мы здесь. Хорошо бы, если бы он оставался мне неизвестным, мне так этого хочется.
— Если ты не замолчишь, я устрою тебе…
— Слова, слова… — поддразнила его Кандида, но раздвинула колени поудобнее. Джек продолжал заниматься любовью с женой, стараясь не выставлять на холод их обнаженных тел. Когда он уже хотел войти в нее, она прижала палец к губам. — А теперь запомни, чем бы ты не занимался — НЕ РАЗБУДИ МАЛЫША! — С этими словами она спихнула Джека с себя и села.
— Джек! — прошептала она. — Я забыла свою диафрагму!
— Так вставь ее, Бога ради!
— Я не могу, я оставила ее в машине. В отделении для перчаток.
— Что она, черт возьми, делает в отделении для перчаток?
— Я засунула ее туда, когда мы выехали из Лондона — я подумала, что она может мне потребоваться.
— В машине? Боже, ну и надежды у тебя были! Ну, так иди и возьми ее.
— Я не могу. Я не могу вылезти из постели. Слишком холодно.
— Значит, я должен принести ее, да?
Джек вылез из постели, споткнулся обо что-то в темноте и молча запрыгал на одной ноге, его лицо болезненно искривилось. Схватив ночной халат Кандиды — Джек не позаботился принести свой, но сейчас нужно было защититься от холода, — он нагнулся к жене, зарывшейся под одеяла.
— Никогда не говори, что я не преодолевал препятствия и трудности ради нашей любви, Кандида, — с мрачной иронией проворчал он ей в ухо.
Кандида слышала, как Джек медленно пробирается вниз по коридору и хихикала — необходимость красться по коридорам выглядит несколько иначе, если вы уже женаты. Когда он добрался до лестничной площадки, половица внезапно скрипнула и негодная собака подняла оглушительный лай.
— Тише! Тише, будь ты проклята! — слышала она яростный шепот Джека.
Их услышали и другие. На пороге своей спальни показалась Мэри. Ее взъерошенные волосы были обмотаны куском старого, когда-то белого, купального халата, безусловно, побывавшего в стирке вместе с черными шерстяными панталонами.
— Джек? Что случилось? С тобой все в порядке?
Джек прикрыл руками свою эрекцию.
— В порядке? Да, абсолютно. Первый сорт. Лучше и быть не может. Я всего лишь хотел… выпить стакан воды, — кое-как отговорился он.
Мэри протерла глаза и увидела Джека в розовом ночном халате с кружевами.
— Ванная комната там. Вода в ней, — сказала она полусонно.
— Ах да! Конечно! Замечательно! — он повернулся к ванной, но было уже поздно. Рев наподобие пожарной сирены раздался из комнаты Люси. Взгляд Мэри кинжалом пронзил Джека.
— Сожалею… очень сожалею, — проскрипел он и ускользнул обратно в спальню для гостей. Гора одеял на постели тряслась от смеха Кандиды.
— Это все из-за тебя! Очень рад, что это так тебя развлекло.
— Ох, Джек! Ты даже не представляешь, как смешно ты выглядел! С этим своим торчащим флагштоком! И в моем ночном халате! — она была почти в истерике от смеха. Джек вновь занял свою позицию на ней.
— Я не хочу, совсем не хочу снова пытаться пойти вниз, ясно? Мы сделаем все без диафрагмы.
— Джек, я не хочу, совсем не хочу оказаться беременной. Неужели ты не можешь сдержаться или придумать что-нибудь?
— Придумать?! — взревел Джек, но тут же понизил голос до едва слышного шепота. — Что ты хочешь, чтобы я придумал? Кондом? А как насчет твоей купальной шапочки? Она тоже в машине? Слушай, я сделаю все наилучшим образом, о'кей? Не вижу никакой проблемы в том, что ты забеременеешь, но обещаю, что сделаю все наилучшим образом. Тебя это устраивает?
И Джек сделал все наилучшим образом, учитывая обстоятельства.