— Тридцать тысяч.
— Итак, у нас в сетях отличные восемьдесят тысяч пятьсот фунтов… неплохо, Тедди, совсем неплохо.
— Ох, там намного больше, Джейми. Ты забыл долю в акциях — мосье барон де Клемент-Гранкур будет получать около миллиона фунтов чистого годового заработка…
Джейми зажмурился.
— Я предвкушаю, Тедди, я уже предвкушаю.
— Что?
— Праздничный ужин, который ты мне поставишь.
— О'кей, свидание состоится. Когда ты хочешь пойти, мой обжорчик?
— Сегодняшний вечер подойдет?
Тедди покраснела.
— Ох, Джейми, я не могу сегодня вечером. Дело в том, что я хочу поехать в Париж, — ее щеки покраснели еще больше, — если Кандида меня отпустит.
— Ага! Я подозревал, что у тебя другая причина быть такой счастливой, а не презренные деньги. Значит, ты будешь праздновать с французом? Сказочное путешествие? Надеюсь, ты не повинна в пристрастности, Тедди? Может быть, ты проталкивала одного кандидата в ущерб другим?
— Я изо всех сил сдерживалась, похоронив и сердце, и надежды, Джейми. Просто у нас с Полом Драйвером кое в чем сходные вкусы…
— Хм-м. Счастливчик Клемент-Гранкур. Надеюсь, он заслуживает твоего доверия, Тедди — это все, что я могу сказать. А теперь давай посмотрим, когда мы пойдем на этот ужин, — Джейми начал перелистывать ежедневник. — Я — весьма занятый человек, у меня множество самых разных дел. На следующей неделе я могу… понедельник? Или вторник? — размышлял он вслух. — В сущности, я могу в среду… в четверг, а в крайнем случае, в пятницу.
Тедди обняла его.
— Ты сокровище, Джейми. Я люблю тебя.
— Но, боюсь, не так, как мосье Гранкура.
— Не совсем. Давай пойдем в понедельник.
Тедди не сказала Кристиану, зачем приехала в Париж. Она просто сказала ему, что должна побывать здесь и жаждет встретиться с ним. Кристиан казался слегка недовольным тем, что она объявилась без предупреждения, но нехотя согласился отложить другие обязательства и встретиться с ней за ужином.
— Давай пойдем в какое-нибудь особенное место, Кристиан. Я угощаю.
— Если настаиваешь.
— А можно мне сегодня побывать у тебя дома?
— Нет, — замялся Кристиан. — Это невозможно. Там некоторые проблемы с ремонтом — хм, пол разобран. Я надеюсь, это не слишком тебя огорчит.
— Но я думала, что ты там живешь. В отеле сказали, что ты давно выехал.
— Я жил все это время у знакомого. Я был не в состоянии жить в отеле дольше. Однако, я сниму там две комнаты на этот вечер. Встретимся там в семь тридцать, са marche[24]?
— Сними одну комнату.
— Я сниму две комнаты, Теодора. Я забочусь о сохранности твоей репутации, хочешь ты этого, или нет.
Тедди услышала, как щелкнула телефонная трубка, и обхватила себя руками. Кристиан даже не подозревал, что она собиралась сообщить ему.
Тедди рано ушла из офиса и поймала такси до «Хитроу». Она даже не заехала домой, чтобы собрать дорожную сумку — она прибывала в Париж достаточно рано, чтобы немного пройтись по магазинам, и решила положиться на волю случая в покупке новой одежды. Проезжая по Сити-стрит к Набережной, такси миновало здание «Хэйз Голдсмит». Тедди вгляделась в окно и призналась себе, что Джек никогда не позвонит ей. Почему-то ощутив тяжесть на сердце, она заставила себя выкинуть это из головы, а лучше подумать о том, куда пойти за покупками.
В целом, Тедди потребовалось полтора часа времени и три магазина, чтобы полностью одеть себя для однодневного пребывания в Париже. Сначала она пошла в «Азедин Алайя», где купила платье такого покроя, что оно, казалось, сливалось с ней, когда она надевала его. Затем Тедди зашла в «Мод Фризон» за парой плетеных туфель, стоивших почти столько же, что и платье, и, наконец, в «Сабиа Роуз», ее любимый магазин в Париже, как раз за углом отеля «Сен-Симон». Этот магазин был подлинным храмом паломничества любительниц дамского белья. Не в силах выбрать между шелковым комплектом нежного абрикосового цвета и бледно-желтым лифчиком и трусиками, Тедди купила их оба и для полного счета добавила к ним белый лифчик и панталоны. Она поспешила в отель и оделась тщательнее обычного, а затем села на террасе, любуясь парком отеля, наслаждаясь ранним вечерним закатом и поджидая Кристиана.
Кристиан опоздал. Когда он шел по террасе, следы раздражения читались на его лице, уголки тонкого рта опустились вниз. Его глаза были скрыты за темными очками. Он чуть небрежно поцеловал Тедди, затем снял очки и сел рядом с ней.
— Ты выглядишь… другой, — сказал он резко. — Ты выглядишь соблазнительницей. Jusqu 'au bout des ongles[25].