«Нагрудник у Буланого крепкий, седло не сползет», - подумал он и тронул лошадь за поводок. Буланый потянул - валун стал медленно переваливаться, обнажая под собой пустоту. Кирик боялся лишь одного, чтобы камень, сдвинувшись с места, не ударил при падении лошадь. И, как только валун передвинулся, полностью открыв воронку, Кирик отстегнул подпругу и резко повернул Буланого в сторону. Валун, ломая кусты, с грохотом скатился в ущелье. Размотав арканы, Кирик поспешно связал их концы и подвел лошадь к зияющей воронке.
Кирик ласково потрепал коня по шее. Закрепив один конец веревки у седла и держась за второй, он, не раздумывая, скатился на дно воронки. Там был небольшой грот, образовавшийся, видимо, от действия подземных вод. Размывая мягкие породы, вода уносила их с собой, затем, изменив русло, образовала здесь пещеру.
Кирик нашел Яньку лежавшим у одной из стенок грота. Мойнок с виноватым видом вертелся возле. Прошло несколько минут. К радости Кирика, Янька сделал слабое движение рукой и открыл глаза.
- Кирик, - прошептал он как в забытьи, - ты здесь?
- Да, да, лежи спокойно. Сейчас вылезем из этой проклятой ямы.
Кирик опоясал Яньку арканом и, схватив Мойнока, выбрался наверх. Затем взял Буланого за повод и потянул к себе. Когда Янька показался на поверхности, он бережно подхватил его, положил на землю, сбегал за водой и напоил. Свежий воздух и вода оказали на Яньку благотворное действие. С помощью Кирика он смог взобраться на лошадь, и друзья направились к кустарникам.
Солнце уже спряталось за вершину гор, и в ущелье, где они ехали, стало сумрачно. Буланый шагал мерно, переступая осторожно лежавшие на пути камни и бурелом. Неожиданно бежавший впереди Мойнок, радостно взвизгнув, кинулся в кусты и вынырнул оттуда вместе с овчаркой. За ними, опираясь на ружье, показался Темир. Вся фигура охотника выглядела усталой и разбитой.
- Трудный денек достался нам, ребята. Что с тобой? - увидев на лице Яньки ссадину, спросил он тревожно.
- Провалился в тартарары, - улыбнулся Янька. - Хорошо, что Кирик вытащил, - добавил он после короткого молчания.
Охотник повернулся к скалам, где были пещеры, и, показывая на них, произнес с горькой усмешкой:
- Достались они нам, долго будем помнить.
- А я не жалею, что мы поехали сюда, - сказал Кирик.
- И я тоже! - поддакнул Янька.
Глядя на ребят, Темир подумал: «Бесстрашные, сильные будут в жизни».
Поднявшись из ущелья на плоскогорье, они повернули к знакомому логу и, расседлав коней, пустили их пастись. На поляне запылал костер, и усталые люди уснули под охраной собак.
Утром, вскипятив воду, Темир бросил в нее щепотку зеленого чая и соли, положил ложку топленого масла и, перекипятив смесь, достал из дорожного мешка деревянные чашки и толкан[31].
Давно с таким аппетитом не пили ребята алтайский чай! Кирик даже вспотел в своей шубе. Они развалились с Янькой на траве и с блаженным видом созерцали медленно плывущие в синеве неба причудливые облака.
Прошли вчерашние тревоги, и как приятно сейчас поваляться на траве. Как хорошо чувствовать себя свободным и смелым. Темир молча курил свою длинную трубку, поглядывая изредка на лошадей.
Токшун с Мойноком дремали.
- Когда вернемся в школу, будет что рассказать ребятам, правда, Янька?
Янька кивнул головой и попросил охотника:
- Темир, расскажи нам о Прителецкой тайге.
- Что же, можно, - ответил тот.
Ребята подвинулись ближе к охотнику.
- Вы не видели Катунь?
- Мы только переезжали се по мосту возле Усть-Семы.
- Э, значит вы не видели Алтая, - убежденно сказал Темир.
- Как не видели? Да ведь мы живем на Алтае, - Янька с недоумением посмотрел на охотника. Тот выбил пепел из трубки и, спрятав ее за голенище сапога, заговорил.
- Катунь - это дочь Алтая. Вы видели лишь кончик ее длинной косы… Самый легкий путь туда от старой Каянчи до Маймы. Сначала поплывем вниз по Катуни, потом от Ойрот-Туры поедем уже на лошадях через Тулой на Кебезень. Там перед нами и откроется Прителецкая тайга, где живут люди племени туба, или, как они называют себя, ииш-кижи, что значит лесной человек.
- А чем они занимаются? - полюбопытствовал Янька.
- Охотой, сбором кедрового ореха и пашут землю.