Ночь на берегу старого русла прошла спокойно. Токшун сторожил Степку, который на этот раз и не делал попытки бежать. Утром, захватив с собой молодого Зотникова, трое всадников направились вниз по руслу к белому бому. Дорогой Темир рассказывал, как он обнаружил Чугунного со Степкой.
- Иду берегом, возле леса, поглядываю по сторонам, все тихо. Где прячусь под пихтой, где пролезу через кусты, думаю, как бы врасплох на Чугунного не нарваться. И так шел около часа. Смотрю, русло реки поворачивает круто вправо. Пригляделся, людей не видно. Только вдали маячит вершина белого бома. Пополз к ней. Залег среди дудника. Запахло дымом.
- Это я кашу варил, - вмешался в разговор Степка.
- Не знаю, кашу ли ты варил или старую подошву от сапога, но когда тебя не спрашивают, не лезь, - сердито сказал Темир. - Ну вот, лежу, значит, смотрю, что дальше будет. А скала вся перед глазами. Показался Чугунный с ковшом в руках.
- Это он пробу брал в новом шурфе, - не утерпел Степка. - Богатая жила попала, - похвастался он. Но никто уже не обращал внимания на Зотникова.
- Думаю, вернусь обратно, позову и с двух сторон приступим к бандиту. Только поднялся с травы, как над головой застрекочет кукша[34], я обратно залег. Чугунный поставил ковш, взял винчестер и идет прямо на меня.
- Он думал, медведь, - опять вмешался в разговор Степка, - кукша, если видит крупного зверя, всегда кричит.
- Замолчи, без тебя знаем, - замахнулся Янька на Зотникова.
- Что делать? Выскакиваю из укрытия, вскинул винтовку к Чугунному и кричу: «Руки вверх!», а он от меня давай петлять, и этот молодчик за ним. Я открыл стрельбу. Бандит из винчестера начал палить в меня на ходу. Погнал я их вверх по руслу, остальное вы уже знаете. Вот и бом, - подъезжая к скале, показал Темир.
- Показывай, где спрятана бумага? - обратился он сурово к Степке. Зотников уверенно повел их к шурфам.
- С нами еще был Карманко.
- Где он?
Степка замялся.
- Почему молчишь?
- Его дядя Иван из ружья хлопнул, - Степка опустил голову.
- За что?
- Золото не поделили. Да еще из-за какой-то бумаги спор был.
- Где она?
- Сейчас покажу. - Степка подошел к большому углублению в скале и отвалил камень. План золотоносного участка, открытого когда-то геологом Макаровым, погибшим в тайге, оказался в руках Темира.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Сдав Степку участковому милиционеру ближнего села, поехали к берегам Пыжи.
Богата и щедра здесь природа. Большие, в рост человека травы, непролазные заросли кустарника, густые полутемные леса и среди них на полянах цветы. Оранжевые огоньки, раскинув свои глянцевые лепестки, радуются жаркому солнцу. Рядом с ними нежная фиалка склонилась к темно-синему бокалу горечавки. Цветет краса лугов - лазоревая аквилегия, много ромашки, белых зонтиков багульника, голубых незабудок, и, как яркие рубины, видны чудесные алтайские маки. В воздухе слышен пряный запах медоносов, и в раскрытых чашечках цветов пьют нектар шмели и пчелы.
Как и все таежные реки, Пыжа бурно несет свои воды в спокойную Бию. Прителецкая тайга богата кедром, который дает орех и мягкую древесину. В лесах водятся медведи, росомахи, лоси, кабарга и много белки. Охота и сбор ореха - основной промысел живущего здесь племени туба - лесных людей. На пути встречались их деревни, затерянные в джунглях Ал-тайги. Рубленые избы, крытые тесом, надворные постройки, небольшие полоски пахотной земли, с трудом отвоеванные у суровой природы, - все это накладывало свой отпечаток на тубаларов, прибывших когда-то с востока.
Лесник Игнатий Каргаполов, отец Фроси, жил в среднем течении Пыжи. В одном месте, переваливая через небольшую ложбину, по которой протекала мелководная речушка, они услышали звуки, напоминавшие звон серебряного колокольчика. Всадники остановились. Из густых зарослей неслось нежное калырт-мылырт, калырт-мылырт, динь-динь.
- Комысчы[35], - воскликнул радостно Темир. На поляну вышел и сам музыкант - мальчуган лет четырнадцати, держа в руках предмет, напоминающий небольшую подкову с топкой металлической пластинкой, крепко припаянной к ее середине.
- Эзен! - приветствовал он Темира и, взглянув на Кирика и Яньку, поспешно спрятал свой инструмент за пазуху.
- Не бойся, не отберем, - сказал, улыбаясь, Кирик и спросил по-алтайски:
- Туба?
Мальчик кивнул головой и ответил:
- Тогус-туба.
- Он говорит, что принадлежит к роду тогус племени туба, - перевел Кирик Яньке.
- Ты комысчы?
- Нет, я пастух. Мои коровы пасутся у реки.