– Без команды – в бою всем смерть. Понял? Если деловой такой – давай, вставай командовать, я не спорю. – Сережик, грамотно выполняя полученные инструкции, подошел и вперился в глаза второго пулеметчика, заставляя сморгнуть. – Если ты берешь командование, я строюсь и все выполняю. Без лишних пиздежей. За которые в бою стреляют вообще-то. Ну че, берешь командование?
– Ты кого там стрелять собрался? – закрутил жопой перед пареньком взрослый мужик.
– На вопрос ответь.
Все, у мужика теперь была одна дорожка – спрыгивать с темы, и Ахмет снова склонился над волыной, наблюдая за реакцией притихших в ожидании развязки мужиков.
– Че?
– Берешь ты команду или нет.
– Вот ты доебался, малой! Генерал прям, фу-ты ну-ты… Командуй на здоровье, не надо мне ниче…
– Тогда слушай, что тебе говорят. По-другому здесь не будет – или командуешь, или подчиняешься, – грамотно додавил пулеметчика Серега.
Ахмет заметил, как одобрительно-удивленно переглянулись двое из наблюдавших за этой сценкой пыштымцев, Евтей с коренастым цыганистым парнем… Ага. Вот и актив молодому рогу. Так. Перестановочка. Этих сжечь нельзя никак, это Сережке поддержка будет… Ахмет наскоро закончил чистку, собрал свою волыну и на глазах у всех, словно само собой разумеющееся, взял на чистку Сережикову.
– Па-а-а-т-тянись! Ходу, братцы, ходу! – прикрикнул Серега на своих людей, срываясь на юношеский фальцет: пыхтящие мужики немного подрастянулись на заметенном подъеме.
– Эй, Буденный, бля, не загони народ… Им воевать еще, – тяжко выдохнул Ахмет, подымаясь вслед за Серегой на гребень.
– Ни хера. Еще тебе – минировать, им позиции занимать, опять же инструктаж… И так слишком долго идем.
– Слышь, пока народ не подошел… – Ахмет подтянул парнишку за погон волыны. – Переставь. Этого, Евтея, с тем, цыганистым…
– Ты про Сытого, што ль?
– Не знаю, как отзывается, этот, в малахае-то рыжем…
– Ну, Сытый. Сытых фамилия. А че, Старый? Зачем?
– Слушай. Сделай, чтоб эти двое в конце оказались. Они против фуры не должны попасть, третьим и четвертым от меня. Там самая жопа будет. Ставь в конец самый, я их сам проинструктирую. А че да зачем – потом разотру. Ладно, все, народ идет.
На рубеже Серега разложил своих по гребню, слово в слово оттарабанив каждому его задачу. Ахмет, словно случайно выдернув из толпы намеченных к сохранению мужиков, пошел устраивать закладку.
– Вот, смотри, Евтей, Сытый. Берете вот фанерку и вырезаете верхний слой снега, где его ветром уплотнило, но подальше, где с дороги не видать. Вниз никто не лезет, чтоб ни одного следа, поняли?
– Понятно. Слышь, Ахмет, а не до хуя взрывчатки-то? Не сдует нас?
– Сколь надо. Первым БМП ихняя пойдет, ее по-любому гасить надо. Если в строю останется, пиздец нам безо всяких – у нее пушка автоматическая, то ли двадцать, то ли двадцать пять миллиметров. Окажется наводчик не полный идиот, одна нормальная очередь – и с гребня только каша потечет.
– Оба-на… Тогда постарайся уж, товарищ сапер.
– Ничо-о-о… Хорошо хоть не наша. Она, парни, алюминиевая, прикиньте? Правда, лист стальной есть на днище, но все же как-то легче на душе, люминий не чугуний… Все, все! Хорош пиздеть, давайте уже двигайтесь!
Старый прошел на средину гладкой снежной целины и какое-то время стоял, глядя в сторону, откуда должна была появиться колонна, потом повернулся и какое-то время разглядывал противоположную сторону дороги.
«Смотрит, где БМП пройдет… – догадался Серега. – …Как он определяет, где? Или… так, наобум? Не может быть. Или как раз и может? Бля, хоть бы он не наебался…»
Постояв, Старый решился, достал из-за пазухи точно такую же фанерку, какие раздал пацанам, и начал аккуратно вырезать из слежанного снега грубые рассыпающиеся кирпичи.
Серега разложил людей, стоя над душой, пока каждый не прихватил ствол к деревцу[79] и не накрутил на голову косынку из ветхой простыни. Сытый с Евтеем еще лазали под гребнем, таская Старому куски наста. Старый, закончив с закладкой, мостил оставленную борозду, придавая уложенным кускам форму естественных заструг вороньим крылышком, разбивая все равно заметную полосу кустами, срезанными целиком.
…Блин, все равно, видно же, оценил качество маскировки Серега. Или, может, только отсюда так? Хотя, наверно, засыпет, за час-то… Эх, хоть бы чуть посильнее пошел… Ладно, здесь вроде все; пулеметчики теперь…
– Смотрите, мужики, пока эти не повыскакивают, никакого кипиша. Они должны вылезти под насыпь, все. Как вылезут – давайте. Дружно, чтоб охуели. Чтоб ни одна сука башки не подняла. И это, с середки, чтоб перелет-недолет зря не пропадал. По технике – ни-ни, только по живой силе. Техника наша. За сектора не вылазить, ясно?
79
Прихватил ствол к дереву – фиксация ствола стрелкового оружия позволяет при стрельбе из автоматических винтовок достигать кучности, приближающейся к пулеметной. Таким образом, повышается истинная, боевая скорострельность – то же количество стволов могут создавать более высокую плотность огня, нежели при стрельбе обычным порядком – с рук/с упора.