Нет, Павел, конечно, понимал, что отстранение напарника от участия в экспедиции будет сделано каким‑то нестандартным способом, но чтобы настолько жёстко? Хорошо ещё, что парень хотя бы жив остался. Ладно, посмотрим теперь их дальнейший розыгрыш.
— Конкретнее полковник! — строго сказал генерал, выдержав паузу.
Разобрались с кандидатурами быстро — за каких‑то двадцать минут. Время слишком уж поджимало. Как и планировалось, лучшей заменой пострадавшему генетику оказалась капитан Мартинес. Врачи ведь в обязательном порядке изучают курс генной инженерии. Сюзанна, вызванная под светлые очи большого начальства, капризно надула губки бантиком — мол, ей эта длительная командировка черт знает куда, в глубокий тыл противника даром не нужна. Но приказ есть приказ, и, отдав честь и щёлкнув каблуками космоберцев, повернулась через левое плечо кругом и поступила в непосредственное распоряжение подполковника Затонова. Павел, достаточно естественно изобразив недовольство — мол, нахрена ему баба в экипаже?! — немедленно увёл нового напарника на предполётный инструктаж. До вылета осталось всего ничего — чуть более трёх часов. Затем Макнамара «насиловал» девушку, пытаясь за каких‑то полтора часа впихнуть в капитана Мартинес всю необходимую информацию.
— Подробные данные по всем сторонам проекта вы обретёте, только достигнув назначенной цели, — сообщил в конце своего инструктажа Стэнли, — но, я надеюсь, полученных сейчас вводных вполне достаточно, чтобы сориентироваться и использовать все время длительного полёта для повышения своей квалификации в указанной мной области.
Девушка с готовностью кивнула — все основное она уже слышала от Павла задолго до этого дня.
Техсостав базы успел за эти часы изготовить и заменить ложемент второго пилота в «Волкодаве» Затонова. И, на счастье командира экспедиции, ни одна сволочь в этой неожиданной спешке не задумалась, откуда в файл–сервере взялись свежие антропометрические данные фигуры капитана Мартинес? Ведь обычно относительно частому обновлению подлежала подобная информация только для ЛПС [8].
Голова уже не болела, неприятное ощущение было только в ногах. Кто‑то навалился на них и чувствительно отдавил. Кирилл поднял голову с подушки и осмотрелся. Рядом в кресле сидел Сашка и, неудобно скукожившись, спал. Даже в неярком подрагивающем свете от огарка свечи было видно, как парень устал. А на ногах поверх мехового одеяла возлегал Зверюга. Герцог мстительно толкнул кошку коленкой. Гепард раскрыл глаза, лениво посмотрел сначала на одного хозяина, на другого, широко зевнул, демонстрируя огромные клыки, и только затем соизволил освободить ноги Кирилла. Тот встал, прикрыл Сашку пледом, напился прохладного кисловатого морса из кувшина на столе и опять завалился в постель.
И что это было? Герцог попробовал опять подключиться к странной библиотеке в собственной голове. Очень осторожно. Ага, теперь понятно — шок случился от слишком большого, просто огромного объёма информации. Так ведь и мозг сжечь недолго. Теперь он будет куда аккуратнее. Откуда‑то пришло понимание, как дозировать информационные потоки. Ясно же, что знания содержатся не в голове — туда столько не вместится — а в каком‑то удалённом хранилище. Где конкретно? Генай его знает. И что у нас в этом информационном массиве есть?
Кирилл прыгал из одного раздела громадного банка памяти в другой и не мог оторваться, настолько увлекательно это было. Физика, химия, математика, электроника и программирование. Технологии и чертежи готовых конструкций от электроутюга до кваркового реактора, от устройства простейшей швейной машинки до схем силовой обвязки генераторов безреактивной тяги. Метался по бесценному хранилищу знаний, уже чувствуя наплывающие волны головной боли, постукивающие молоточками по вискам, пока случайно не нарвался на чью‑то заботливо составленную небольшую музыкальную коллекцию. Прослушал одну композицию, восхищаясь исполнением, другую…
Гармонь? Москва? Кирилл задумался было… Впрочем, неважно, с этими терминами можно будет разобраться позже.