Герцог огляделся — на лицах всех парней, допущенных к изучению новой школы мечевого боя, был заметён явный интерес. Долго не раздумывая — все равно когда‑нибудь придётся сказать — выложил:
— Знания Создателей изучаю.
— О–о-откуда взял?! — удивлённо протянул Кристиан.
Мгновенно посыпались бесчисленные вопросы. Сэр Алексий, сначала призвав к тишине, обвёл грозным взглядом молодёжь, а затем долго и упорно объяснял, почему необходимо держать доступ к драгоценной информации в тайне. Доводы барона были чёткими и предельно понятными. Тут же была принесена клятва, хранить доступ герцога к неоценимым знаниям в строжайшем секрете. И только после этого Кирилл ответил на часть вопросов:
— Круглая Наташка, круглая. Мы действительно сделаны по образу и подобию Создателей. Звёзд на самом деле бесчисленное количество, просто с нашей планеты видно только три, включая наше солнце Инти [10]. Откуда у меня доступ? Не скажу — сам ещё полностью не разобрался. Когда? Хоть сегодня. Заходите через двадцать минут, как раз успею пот после тренировки смыть. Только ещё раз предупреждаю — ни одной живой душе!
Возбуждение и энтузиазм у парней, когда они услышали о возможности приобщиться к знаниям Создателей, были неимоверными. Ввалились в герцогскую келью заметно раньше во главе с бароном Стоджером. И опять посыпались вопросы. Кирилл, в конце концов, сунул в руки товарищей курс математики с первыми двумя тетрадями физики — герцог уже строчил её — и выгнал весьма падкую на знания компанию в соседнюю келью графа Ризенштайна, заодно возложив обязанности по переписыванию и оформлению скорописи теперь уже на молодых дворян.
Сашка возликовал — от надоевшей до генайчиков писанины его освободили, оставив право изучать рукописи. Теперь, обеспечив благородных подёнщиков всем необходимым для работы, он взялся за переплётное дело. За пару дней одиннадцать тетрадей превратились во внушительный толстый том начального курса математики. Парни переписывали, одновременно старательно изучая новые знания.
А после сытного обеда вся компания верхом на лошадях отправлялась на облюбованную герцогом поляну. Там они до одури махались деревянными мечами, осваивая школу мечевого боя Создателей — теперь между ними особых секретов не было — обсуждали планы по завоеванию и индустриализации Европы — другого способа объединения континента под рукой Кирилла никто предложить не смог — варили на костре сытную мясную похлёбку, ели, запивая прихваченным с собой наторианским вином и… пели песни из коллекции, обнаруженной герцогом в файл–сервере, отстукивая ритм на донышках мисок. Почему‑то больше всего им нравилась песня из старого–старого комедийного сериала:
Увы, собакам их несколько не очень‑то слаженные голоса не понравились — у барона Голдсмита совсем не было слуха. Кирилл с Лоном в этом отношении не далеко от друга ушли. После попытки воем подпевать, все псы — у графа Кристиана и сэра Стоджера были волкодавы из того же отличного помёта, что и у герцога — на время спевок изгонялись подальше от поляны.
Что такое «Париж», «Се ля ви» и «Мерси боку» они уже выяснили.
Что интересно, гепард в желании повыть собак почему‑то не поддержал. Зверюга лежал, положив свою голову Кириллу или Сашке на колени, и тоже звонко отбивал ритм, дотягиваясь своим длинным хвостом до пустого котелка.
— Внимание! Сто двадцать тысяч до контакта с противником, — раздался в динамиках шлема голос Зальцберга. — Принимаю командование на себя.
Возражать Павел не стал — наработки Джастина, ему и в бой вести. Молча переключил командный канал с ведущего режима на подчинённый. Затем, повернулся к Сюзанне: