— Да, он всегда по девочкам был мастер, видимо, это уже не исправить. Конечно, жалко девчонок, они то чем виноваты.
— Ладно, сам пусть разбирается. Это его личное дело, ему виднее.
— Слушай, а ребята тоже конкретные, натянуть бы их на синдикат.
— Слишком конкретные, ещё дров наломают, — не согласился Алекс: — Но все равно, надо попробовать пробить, что за гуси на нашем поле, да ещё в нашей стае.
— Им, похоже, неоспоримые доказательства, которые мы собираем, да ворох согласований по всем инстанциям вряд ли нужны.
— Утро вечера мудренее, вот завтра и подумаем. Да, Александер, дай отбой ребятам в Риме, скажи, что проблему решили на месте.
«Покер это очень простая игра — отдал деньги и… «Адью»»
— И снова в бой, покой нам только снится, — твёрдо произнёс Борисыч, решительно входя в Казино. Поднимаясь по лестнице, он остановился у бронзовой статуи Людовика:
— Вот теперь самое время натереть ей холку, или чего там трут.
— Борисыч, ты, похоже, нервничаешь, расслабься, играй как вчера, и всё будет окей, — решил поддержать коллегу Михаэль.
До начала второго дня турнира оставалось около четверти часа. Зрители уже заняли свои места и наполняли пространство предматчевым гулом, обсуждая первый день. Прозвучал гонг, и карты мастерски полетели к игрокам из рук крупье. «Первый час, как и вчера, будет суетливо напряженным, поэтому не стоит зарываться и рисковать, нужно взять паузу и спокойно, с минимальными потерями, попытаться войти в рабочий ритм», — подумал Михаэль. Сбрасывая слабые карты, он невольно думал о последней встрече с Алексом и Александером. Ребята подошли к самой верхушке синдиката и сейчас отрабатывали его «подвиги» в других странах. Ожидание информации было самым утомительным этапом, но без неё главари были недостаточно уязвимы, не хватало веских доказательств, именно на это и были брошены все усилия. Как бы не закончился турнир, дни синдиката были уже сочтены. Осознание того, что и он не последняя спица в этом колесе событий, придавало ему уверенность и гордость за друзей.
В середине второго раута за его столом оказались Сергей Самарин и Антонио Коллано, сложившие столбиком фишки с монетой наверху. «Началось», — подумал Михаэль и посмотрел карты — дама бубей и десятка червей. Никто из игравших не поднял ставки выше обязательной. На флоп крупье вынес разномастных туза, валета и девятку. Антонио убрал мизинец под ладонь. И тут Михаэль понял, какую дорогую услугу оказал ему Отто. По знаку у итальянца стало два туза, и он сделал небольшую ставку. За исключением двоих, остальными ставка была принята без рейз[9]. На тёрне[10] открылась восьмерка бубей, в масть с выпавшим ранее тузом, закрывая Михаэлю стрит от дамы, однако, делая возможный флэшдро[11]. Антонио, не изменив положение пальцев, сделал ставку на половину своего стэка. На стол последовательно полетели сброшенные в пасс карты, в том числе и Самарина. Один игрок пошел ва-банк, его стэк был несколько меньше ставки. Михаэль начал размышлять, вернее, мгновенно просчитал, что Антонио не имеет флэша — это точно, одномастный туз на столе — но теперь итальянец уже вряд ли остановится, выставит все, и даже пусть у второго будет ожидаемый флэш, он возьмёт лишь малую толику выигрыша. Эта пауза была обманным ходом — блефом, на который и должен был клюнуть противник. Михаэль потянулся, чтобы сбросить карты в пасс, но сделал вид, будто бы в последний момент принял другое решение и коллировал ставку. На ривер пришла трефовая двойка. Михаэль опустил глаза и начал пересчитывать оставшиеся у него фишки. Антонио, немного подумав, выдвинул фишки в «all in» — попался. «Вот он — адреналин. Хорошая получилась игра. Одним махом удвоил свой стэк и выбил одного из пяти», — думал Михаэль, видя, как с каждой секундой всё больше капелек пота выступает на лбу у итальянца, но изменить уже ничего нельзя. «Call»[12], - негромко, но твердо произнёс он и чуть отодвинул от бортика все свои фишки. Антонио показал туза и только сейчас начал сомневаться в силе своей пары. Второй игрок действительно ждал флэш, поэтому ещё после выпавшей на ривере двойки порывался встать и покинуть стол. Итальянец с надеждой или даже с какой-то мольбой ждал, когда Михаэль откроет карты; дама-десять добили его окончательно. «Стрит от дамы», — объявил крупье, выстроив комбинацию из выпавших карт. Антонио нервно засмеялся: — Да, я проиграл, — только и смог вымолвить он, в подавленном состоянии уходя из-за стола. Через два круга Михаэлю снова пришлось поменять соперников. Его стэк составлял больше семисот тысяч и большей частью состоял из красно-белых полосатых фишек номиналом по десять тысяч. Гонг известил, что очередной раут закончен. Из соседнего зала зазвучал саксофон, это была Ева, и у него на душе стало как-то спокойней. Выпив по чашке кофе, они с Борисычем решили выйти на воздух.