— А ты не торопись. Ночь со мной может дать тебе в несколько раз больше, чем утехи с покерным игроком, — пытался задеть гордячку Еву Рольф, не сводя с неё глаз. — Ладно, иди! — закончил он властно и подозвал официанта.
Когда официант вывел девушку на улицу, минуя общий зал, Ева жадно вдохнула морской тёплый воздух, и негодование, тщательно прятавшееся во время разговора где-то там, глубоко внутри, вырвалось наружу. Только ночь была свидетельницей столь необычного обновления. Девушка ощутила, что её собственный стержень, обретённый ещё в ранней юности, вдруг стал стальным. А бездонные зелёные глаза обрели холодную непостижимость.
«Ещё посмотрим, кто хозяин моей судьбы!» — Ева быстрым уверенным шагом направилась в отель.
Попав в номер, она позвонила Димке Кратову и, получив от него утвердительный ответ, спокойно легла спать.
«Подкидной покер — это круто»
Борисыч, вопреки своим уверениям, заказал шикарный стол в ресторане отеля «Метрополь», рассчитывая погулять с размахом. Я понимал, чем это может закончиться, и через часик по-английски покинул вечеринку, поэтому в благодарность за это утром организм чувствовал себя великолепно. Отдохнувший, готовый свернуть горы, да и не только, я не шёл, а скорее летел в Казино. Именно сегодня решится судьба турнира и, естественно, громадного выигрыша. Я хорошо помнил ошибки в Австрии и надеялся их не допустить, к тому же главный оппонент — синдикат — благодаря Отто был обезоружен, и мне даже было выгодно сохранять его членов за столом как можно дольше. А главное, я был близок к мечте, зародившейся ещё в далекой России.
На площади Казино, казалось, собралось всё Монте-Карло. Большой плазменный экран транслировал пока ещё пустующий стол. Не без труда я пробился к центральному входу и предъявил охране «Золотой купон» участника, сорвав при этом восторженные аплодисменты рядом стоящей толпы. Внутри зал с колоннадой встретил меня какой-то неестественной пустотой, лишь несколько охранников и работников турнира находились в районе бронзовой статуи всадника и о чем-то неспешно разговаривали. Наконец, мужчина в униформе сделал несколько шагов ко мне на встречу и, увидев в моей руке купон, предложил следовать за ним. Мы миновали американский зал, где по моему предположению находился финальный стол, и оказались в уютном небольшом помещении с удобными креслами и сервированными столиками. Большинство финалистов уже были там. У барной стойки я заметил Отто с Даниэлем и направился к ним. Эстонец, увидев меня, дружески подмигнул и обратился к бармену за чашечкой кофе, взяв которую, отошел в сторону. Даниэль, радушно поприветствовав меня, начал жаловаться на последствия, нанесённые вечеринкой Борисыча, здоровью. Затем, пожелав победы, присоединился к группе организаторов.
Ровно в десять мы заняли свои места за столом, раздался гонг, и рука крупье, выстреливая картами, дважды обошла стол. «Конец начался», — щёлкнула в голове короткая мысль. Тронтон, Тирон, Самарин и Отто сложили неизменные стопки фишек с монетой наверху, удовлетворенно обменялись многозначительными взглядами. Я посмотрел свою пару карт — дама и тройка разной масти не задели моего воображения и были сброшены. «Пусть Самарин или бельгиец Рам дерутся, у них стэки мизерные, и через несколько кругов обязательные ставки их окончательно «съедят», — рассуждал я, рассматривая игроков: «Или огромных размеров толстяк мексиканец Торро, вот уж действительно, у мексиканцев всё большое», — вспомнил я старый анекдот: «А вот его стэк подкачал, чуть больше пятидесяти тысяч против наших миллионов, пусть вот он копья ломает».
Первый круг пролетел бескровно, все по очереди сбросили карты, и немец, наверное, с самой распространённой фамилией — Мюллер — сгреб фишки анте[16] и блайндов. Вторую пару — четвёрку с семеркой — постигла та же участь, однако Самарин, Мюллер и Грокмен без рейзов вступили в игру. На флопе вышли разномастные туз, семь, два, Самарин пошёл ва-банк, Мюллер сбросил карты, а американец коллировал ставку, открыв при этом туза с королем. У россиянина с тузом и десяткой на руках ещё оставался победный шанс на вторую пару в случае появления десятки, но выпавший на тёрне король подвел окончательную черту, и после пяти минут финальной игры Самарин покинул стол. Вокруг раздались аплодисменты, оглядевшись, я увидел, что вокруг стола на некотором удалении в полутьме расположены зрительские места, и переоборудованный после вчерашнего дня американский зал скорее напоминает арену, в центре которой находится игровой стол. Игра шла вяло, быть может, оттого, что мне не приходила карта, или мне так казалось, однако, всё равно, через полчаса за столом нас осталось шестеро: покинули турнир бельгиец Рам и мексиканец Торро.