Топаз потратила полмиллиона долларов на устройство нового жилья, и это занятие отвлекло ее. В конце концов она ведь собиралась стать самым молодым членом правления большой группы журналов, причем впервые в истории. Она надеялась, на этот раз Джо не вступит в борьбу. Она побила его раньше и повторит снова, если придется, но вообще-то этот мужчина начинал нравиться Топаз.
За шесть месяцев было продано миллион штук «Хит-стрит». Майкл Кребс сделал на этом большое состояние.
Джошуа Оберман сменил Джона Уотсона на месте председателя «Мьюзика».
Ровена превратила «Лютер» в полноценную компанию. Она подыскала здание за сногсшибательную арендную плату, по другую сторону Центрального парка, и назвала компанию «Мьюзика тауэрс», купила пять пар джинсов и двадцать маек, перестав думать о том, как выглядит, и приходила в офис каждое утро к восьми часам пасти свое хозяйство — компьютерную систему, огромные настенные телевизоры, способные крутить Эм-ти-ви и Ви-эйч круглосуточно. Она бродила в клубах пыли и опилок, теряя терпение, и потихоньку начала нанимать лютей. Ровена подбирала подобных себе — молодых, умных, энергичных и помешанных на музыке. Никто из опытных людей не соглашался работать на неизвестную компанию. Она попыталась привлечь хотя бы несколько имен, но безуспешно. Ее шефов это не волновало — молодые голодные сотрудники всегда расторопнее, и к тому же обходятся гораздо дешевле…
В Нью-Йорке можно было равняться на многих. Андре Харрел, руководивший «Аптаун»[12], Ричард Гриффитс, еще один из Британии. Список тех, с кем он работал, заставлял умирать от зависти. «Брэд», «Скриминг триз», «Рэйдж эгэйнст машин»[13] и так далее. Моника Линч со своим «Томми Боу» и много, много других.
«Обсешн» принесла не слишком большой успех. Вторая группа, найденная Ровеной, «Стиммер»[14], оказалась удачливее.
Постепенно сотрудники стали заполнять офис, и «Лютер» растворился в жужжании компьютерных принтеров, грохоте стереосистем. Ровена на одном этаже установила телефоны и факсы, создала отдел рекламы. Роксана Пердита работала на городском радио, а «Атомик масс» в «Метал энд Си-эйч-эр».
Никогда Ровена не чувствовала себя такой живой и энергичной.
Урок для нее не прошел даром — она позаботилась о хорошем бухгалтере, умелом администраторе, вообще о талантливых сотрудниках, и к концу года «Лютер» стал процветающим, развивающимся концерном. Джош Оберман наконец задумался — как бы выбросить на рынок побольше дисков и организовать собственную систему распространения.
Ровена все еще была одержима Майклом, но медленно и болезненно, как это случается без подпитки, надежды ее стали умирать. Просто она сразу не могла бросить его, да и он не собирался ее отпускать. Он никогда бы не признался, но Ровена для него стала гораздо большим, чем просто друг, просто женщина для постели.
Майклу было необходимо ее обожание как воздух, он получал колоссальное удовольствие от ее ума. Одна часть его натуры — та, которая все еще помнила пренебрежение родителей, обман первой подруги, неудовлетворенность от того, что жена больше интересуется детьми, чем им самим, — упивалась объектом слепой, безрассудной, безоглядной любви.
Он не был намеренно жестоким человеком. Майкл совершенно искренне говорил Ровене (во всяком случае, так ему казалось), чтобы она завела себе других любовников. Чтобы быть счастливой, найти подходящего мужчину. Но он знал ее слишком хорошо и понимал: никто не сравнится с ним, во всяком случае, из тех, с кем Ровена заставляла себя встречаться через силу, чтобы доказать что-то — себе и ему.
Ровена нравилась многим мужчинам, но оставалась совершенно равнодушной к ним, она их попросту не замечала. Кребс целиком заполнял ее мечты и ее жизнь.
Это была истинная любовь. И это былo ужасно.
— У меня для тебя новости, — сказала помощница Мэри Кэш, улыбаясь Топаз и подавая кофе. — Ну, в общем, это слухи, конечно.
— Самый надежный источник, — кивнула Топаз. Она действительно так думала, и не только потому, что Мэри — замечательный менеджер, эта девушка вращается в самом центре секретарской мафии.
— Говорят, ребята наверху собираются купить спортивный журнал.
— Правда? — спросила Топаз.
— Да, и когда найдут подходящий, станут подбирать людей…