Особый интерес представляет то, что, по данным Уайтейкера, захоронения в древнейшем некрополе Мотии были почти исключительно кремационными[144]. Здесь обнаружены лишь семь саркофагов, сосредоточенных в западной части некрополя. Эти саркофаги были изготовлены из песчаника, не имели украшений и отличались грубостью отделки. Число кремационных погребений достигает 200. Эти захоронения совершались в своеобразных урнах и сопровождались мелкими керамическими изделиями, в которых, по правдоподобному предположению Уайтейкера, должна была находиться пища покойного. Последнее обстоятельство совершенно исключает мысль о сакральном характере погребений, что подтверждается также и отсутствием соответствующих вотивных надписей. Уайтейкер полагает, что в Мотии обычай трупосожжения возник в связи с необходимостью экономить земельные ресурсы города. Думается, однако, что отступления от сакральных норм только вследствие нехватки земли для некрополя вряд ли были возможны. Какие-либо данные, которые позволили бы приписать эти погребения коренному населению Мотии, также отсутствуют. Можно предполагать, что кремационные погребения Мотии в отличие от карфагенских, представлявших собой человеческие жертвоприношения, свидетельствуют об участии в основании города нефиникиян, впоследствии быстро финикиизировавшихся.[145] Следует в этой связи отметить, что и на самом острове, вблизи северной улицы, были найдены ингумационные погребения, что лишний раз подчеркивает немотивированность предположения Уайтейкера и показывает, насколько кратковременным и незначительным был эпизод с трупосожжением в жизни Мотии. Если наше предположение справедливо и наличие кремационных погребений действительно свидетельствует об этнической разнородности древнейшего населения Мотии, то придется признать, что финикийское колонизационное движение не ограничивалось только Тиром или финикийскими городами. Очевидно, в это движение были втянуты и другие народности, с которыми финикияне поддерживали какие-то сношения.
Археологическое обследование Мотии позволило обнаружить там две улицы — северную и южную, заканчивавшиеся непосредственно у берега моря. В южной части острова Сан-Панталео финикиянами была сооружена обычная для финикийских городов искусственная гавань —котон (размером 51x37 м2)[146], что говорит о значительной роли, которую играла морская торговля в жизни города. Рост торговых связей привлекал в Мотию все новых поселенцев, в результате чего произошло, вероятно, перемещение городского некрополя в Бирджи, т. е. непосредственно в Сицилию.
Другая финикийская колония в северо-западной Сицилии, Панорм, возникла, как показывают археологические материалы, на месте, где до этого существовало сиканское поселение.[147] Возможно, что между колонистами и сиканами произошло столкновение и сиканское поселение было уничтожено. Датировка основания Панорма не поддается точному определению. Древнейшие известные нам финикийские погребения из Панорма датируются VI в., а монеты с финикийской или греческой легендой — только V в. Наиболее вероятно, что Панорм возник вскоре после основания Мотии.
Какие-либо археологические материалы, подтверждающие пребывание финикиян в районе Солунта, до сих пор не выявлены, если не считать финикийскую статую неизвестного времени, изображающую богиню, восседающую на троне[148].
Можно предполагать, что колонизация финикиянами Сардинии происходила одновременно с колонизацией Сицилии. Географическое положение делает Сардинию исключительно важным опорным пунктом на подступах к Центральной Италии. Стремясь обеспечить себе доступ на италийские рынки, к этрускам, финикияне, несомненно, должны были здесь создать свои колонии.
145
Интересно в этой связи отмеченное Ж. Бераром сходство указанных погребений с материалами ранних некрополей Сиракуз и Мегары (Berard J. La colonisation grecque de l'ltalie meridionale et de la Sicile. P. 270). Б. X. Уормингтон показал близость керамики Мотии к соответствующим материалам из аль-Мины (Warmington В.Н. Carthage. London, 1960. P. 28). Быть может, среди основателей Мотии находились выходцы из Эгейского бассейна?
148
Berard J. La colonisation grecque de l'ltalie meridionale et de la Sicile. C. 268. Предположение P. Хакфорта, что Мотия, Панорм и Солунт были основаны во время греческого вторжения в Сицилию (Cambridge Ancient History. Vol. IV. Oxford, 1926. P. 349), покоится на неточном истолковании текста Фукидида (VI, 2, 6).