Этническая принадлежность древнейших обитателей Сардинии до сих пор не определена. Обычно, ссылаясь на параллели в местной ономастике, их считают принадлежащими к иберо-Лигурийской группе народностей[149]. Античная традиция полагает вероятным участие в заселении Сардинии также и ливийцев (ср.: Paus., X, 17, 2; Solin., 4, 1; Cic, Pro Scauro, 19, 42 и 45). Но уже то, что предводителем ливийцев античная традиция называет Сарда, по имени которого якобы получил свое название и остров, заставляет отнестись к этому преданию как к исторически недостоверной этиологической легенде, одной из тех, которые были широко распространены в греко-римской литературе. Не исключено, что в этом предании нашло свое отражение завоевание острова карфагенянами в более поздний период.
В конце II тысячелетия до н. э. Сардиния находилась в достаточно тесном контакте как с Эгейским бассейном, так и со странами Ближнего Востока. По указанию Г. Чайлда, в Сардинии найден «кипро-микенский» медный слиток с надписью.[150] Участие племен шардана — сардинцев — в нападениях «морских народов» на Египет общеизвестно. Таким образом, финикияне еще до своего появления на острове могли вступить с его аборигенами в непосредственный контакт и от них получить сведения о значительных природных богатствах Сардинии — обсидиане, меди, серебре. Строительство киклопических башен — нурагов — высотой в 10-20 м, окруженных группами круглых хижин, свидетельствует о том, что в Сардинии происходил процесс выделения родоплеменной аристократии. Сами нураги, видимо, использовались для закрепления господства знати над порабощенным населением.
Одной из древнейших колоний финикиян в Сардинии была Нора. Обнаруженные в этом городе археологические материалы исследователи склонны датировать сравнительно поздним временем — VII в. и позже[151], однако найденная там же финикийская надпись (CIS, I, 144) палеографически бесспорно датируется концом X или началом IX в.[152] Таким образом, имеются все основания датировать колонизацию финикиянами юга Сардинии и появление Норы в этом районе временем не позже X в. до н. э.
Существенно важными районами финикийской колонизации в Западном Средиземноморье были острова Мальта и Гоццо (ср.: Diod., V, 12), которые обеспечивали связь финикиян с Западом. Археологически присутствие финикиян и греков здесь засвидетельствовано только для VIII-VII вв.[153], т.е. для того времени, когда между финикийскими колониями и греками уже велась ожесточенная борьба за первенство. Мальтийская колония финикиян играла, видимо, немаловажную роль в жизни Западного Средиземноморья и могла сама выводить колонии. Ахолла — одно из финикийских поселений в Тунисе, находившееся, по предположению А. Майра, неподалеку от Рас Кадидже[154], — считалось в древности колонией мальтийцев (St. Byz., s. ν. Άχολλα).
Большую роль в истории финикиян на Западе сыграла колонизация ими Магриба, расположенного на пути к Пиренейскому полуострову. Магриб представляет собой горную страну, пересекаемую отдельными плодородными низменностями. Горы тянутся здесь от побережья Атлантического океана до мыса Бон, на расстояние примерно 2400 км; они затрудняют связь между отдельными районами Магриба и делают некоторые из них совершенно неприступными. В последнем обстоятельстве заключалась одна из причин, почему финикийские, а позже карфагенские колонисты старались обосновываться вдоль берегов моря, либо — в самом крайнем случае — в долинах рек и в достаточно обжитых низменных районах. Наиболее привлекательными для новых поселенцев были долина реки Баграда (совр. Меджерда) и приморская низменность Сахэль, тянущаяся от залива Хаммамат до Триполитании (северный Тунис). Этот район был очень важен в стратегическом отношении: он открывал непосредственный доступ в Западное Средиземноморье. К тому же эта местность еще в древности славилась исключительным плодородием. Геродот (IV, 198) рассказывает, что почвы Кинопа давали урожай в сам-триста. Эти сведения, восходящие к Гекатею, в общем хорошо согласуются с показаниями других авторов (Liv., XXX, 16; Plin., Nat. hist., V, 24; XVII, 41; XVIII, 94; Strabo, II, 5, 30; XVII, 3, 1). Правда, Страбон называет район более обширный, чем геродотовский Киноп, но это расширение пахотной земли следует отнести за счет проведения в древности значительных ирригационных работ, следы которых сохранились[155]. Строительство крупных оросительных каналов в Северной Африке началось еще в период карфагенского господства (Diod., XX, 8, 3, 4). Наличие столь благоприятных условий для земледелия, несомненно, содействовало быстрому прогрессу коренного ливийского населения.
151
Patroni G. Nora, coloniia fenicia in Sardegna. MA. Vol. XIV. 1905. P. 110-258. Согласно публикации Патрони, в Норе обнаружены святилище, посвященное, по его мнению, культу Тиннит, погребения, а также богатый инвентарь.
152
Albright W. F. New light on the early history of the Phoenician colonizations. P. 19. В особенности характерна архаичная форма буквы к.
153
Mayr A. Die Insel Malta im Altertum. Munchen, 1909. P. 76; A. Garcia у Bellido. Phonizische und griechische Kolonisation. Historia Mundi. Bd. III. 1951. P. 332.