Создание базы в Эбессе позволило пунийцам предпринять наступление и непосредственно на юг Пиренейского полуострова. У Юстина (XLIV, 5, 2-3) имеется сообщение об удачной войне, которую карфагеняне вели здесь в союзе с Гадесом: «Так как соседние народы Испании мешали основанию нового города (Гадеса.— И. Ш.) и, кроме того, беспокоили гадитан войной, карфагеняне послали помощь родственникам по крови. Там счастливой экспедицией они и гадитан освободили от насилий, и большую часть области (provinciae) подчинили своей власти»[271]. Несомненно, что подобная экспедиция могла быть осуществлена только после основания Эбесса, следовательно, во второй половине VII в. до н. э.[272] Те условия, в которых Гадес находился буквально с первого дня своего существования, показывают, что наиболее вероятным противником карфагено-гадесской коалиции был Тартесс. Возможно, в тот период Гадес потерпел определенный урон в борьбе со своим извечным противником. Как видим, экспедиция карфагенян добилась осуществления сразу трех целей: Гадес был избавлен на некоторое время от угрозы со стороны своего старого конкурента; Тартесс был ослаблен и потерял часть своей территории, которая попала под власть Карфагена; последний получил возможность обосноваться на ближних подступах к драгоценным иберийским металлам, непосредственно на территории Пиренейского полуострова. Однако здесь Карфаген столкнулся еще с одним противником — Гадесом, который так недавно выступал в роли его союзника.
В источниках имеется сообщение об осаде и взятии карфагенянами Гадеса, причем с этим событием связывалось изобретение тарана, предназначавшегося для разрушения крепостных стен: «Упоминается, что раньше всего для осадных работ были изобретены "бараны". А было это так. Карфагеняне для осады Гадеса разбили лагерь. И, захватив сначала укрепление, они попытались его разрушить. Но так как они не имели для разрушения железных орудий, они взяли бревно и, поддерживая его руками и непрерывно ударяя его головной частью по верху стены, сбрасывали верхние ряды камней. И так постепенно, ряд за рядом они разрушили всю крепость. После этого некий тирский ремесленник по имени Пефрасмен, вдохновленный этим опытом и изобретением, установил вертикальный столб, к нему приделал другой, поперечный, наподобие весов, и, то отводя назад, то ударяя, сильными ударами разрушил стену гадитан» (Vitruv., De arch., X, 13, 1-2). В этом предании имеется ряд маловероятных подробностей. В частности, вряд ли финикияне были изобретателями тарана. Известно, что таран применялся уже ассирийцами во время их осадных работ[273]. Не исключено, что тирийцы участвовали в походе Карфагена против Гадеса, хотя «грецизация» имени тирского ремесленника, изобретателя тарана, свидетельствует о том, что традиция о борьбе Карфагена с Гадесом подвергалась обработке в греческой литературе и поэтому не вполне достоверна. Единственно бесспорным указанием Витрувия в данном отрывке следует признать, видимо, сообщение об осаде карфагенянами Гадеса.
271
В рукописях встречается чтение maiorem и maiorem iniuriam. В последнем случае, однако, текст теряет смысл.
272
Ср.: Schulten A. Tartessos. Р. 41. Автор относит сообщение Юстина ко времени основания Гадеса.
273
Лурье И., Ляпунова К., Матъе М., Пиотровский Б., Флитнер Н. Очерки по истории техники древнего Востока. М.; Л., 1940. Р. 120-123.