В литературе имелись попытки истолковать сообщение Витрувия как сообщение об освобождении Гадеса от тартесского господства. Согласно одной точке зрения, гадитане и карфагеняне, имея единое этническое происхождение, легко могли договориться между собой, и в связи с этим, как утверждают, Гадес добровольно перешел под власть Карфагена.[274] Согласно другой точке зрения, в сообщении Витрувия имеется в виду не Гадес, а Тартесс. Сторонники этого мнения ссылаются на то, что в поздних текстах Гадес часто отождествляется с Тартессом.[275] Обе указанные точки зрения должны быть отвергнуты.
Для Гадеса проникновение карфагенян на территорию Испании представляло смертельную угрозу его монопольному положению в международной торговле драгоценными металлами. Трудно допустить, чтобы этническая связь, если она и ощущалась, могла оказаться сильнее этих экономических противоречий. Во всяком случае этническая близость к Карфагену не помешала, как известно, Гадесу, Утике и ряду других финикийских поселений в Западном Средиземноморье перейти на сторону Рима во время Пунических войн. Что же касается тезиса о смешении наименований, то следует иметь в виду, что древние, помимо Гадеса, смешивали Тартесс и с Картией (Plin., Nat. hist., 3, 7; Арр., Iber., 2, 63; Mela, 2, 96; Paus., 6, 19, 3), а также с рядом иных пунктов вне пределов Испании. Любопытно, что у Плиния встречаются обе основные версии (ср.: Plin., Nat. hist., 4, 120: «Гадес... наши называют Тартессом»), причем не ясно, какой из двух версий автор отдает предпочтение. Другим немаловажным обстоятельством является, как указывает и А. Шультен, то, что смешение Гадеса с Тартессом встречается впервые у римских авторов I в. до н. э. (Cic, Ad Att., 7, 9, 11; Sail. Hist., 2, 5). Ясно, что подобные отождествления были следствием полного или частичного забвения пунийской или тартесско-турдетанской традиции[276]. В нашем распоряжении нет каких-либо данных, которые позволяли бы утверждать, что, говоря о Гадесе, источник имеет в виду Тартесс. Можно предполагать, что источником, к которому восходит сообщение Витрувия, было обработанное греками пунийское предание, в котором такое отождествление было фактически невозможным.
Все сказанное заставляет признать вероятным, что в рассказе Витрувия речь идет об осаде карфагенянами Гадеса, причем не исключена возможность применения во время осадных работ тарана. Обращает на себя внимание ожесточенность осады и штурма города, а также то, что карфагеняне полностью разрушили укрепления Гадеса. Такие разрушения были бы не нужны, если бы Карфаген освобождал Гадес, но они вполне объяснимы, если учесть, что пунийцы стремились лишить Гадес всякой способности к дальнейшему сопротивлению, ослабить и обескровить его. Датировать падение Гадеса следует, видимо, также второй половиной или концом VII в. до н. э.
Захватив Гадес, Карфаген, несомненно, подчинил себе и другие финикийские колонии на юге Испании. Однако мы не располагаем данными, которые позволили бы датировать VII в. основание в Испании собственно карфагенских колоний. Археологические материалы Барии в устье реки Альмансор — обычные пунийские погребения, в которых найдены, в частности, культовые статуэтки Тиннит и разрисованные страусовые яйца, а также цистерны для приготовления гарума и засолки рыбы, — датируются обычно временем не раньше V в. до н.э.[277] Но основание колоний в конце VII в. или в VI в. весьма вероятно.
В течение продолжительного времени Тартесс боролся против финикиян в полном одиночестве, не имея сколько-нибудь серьезных союзников. Насколько мы осведомлены, почти все выступления тартесситов против финикиян заканчивались неудачей. Можно предполагать, что территория Тартесса значительно уменьшилась в своих размерах, он оказался почти отрезанным финикийскими колониями от средиземноморского мира.
Неудивительно, что правители Тартесса с большой радостью услышали о появлении у берегов Испании фокейских купцов, в которых они увидели врагов карфагенян и, следовательно, своих естественных союзников. Геродот (I, 163) рассказывает, что, «прибыв в Тартесс, они (фокейцы. — И. Ш.) стали союзниками (προσφιλέες) царя тартесситов по имени Аргантоний». Сообщение Геродота о том, что царь Тартесса предложил фокейцам «заселить часть его земли, где пожелают», свидетельствует о глубокой заинтересованности Тартесса в фокейской колонизации, а также о том, что Тартесс поддерживал фокейцев при основании колоний. Геродот рассказывает и о помощи, которая была оказана Тартессом в укреплении Фокеи, в подготовке ее к обороне против индийского нашествия. Последний факт свидетельствует о прочности и разносторонности заключенного союза.
276
Ср.: Guardan А. М. De. Gades como heredera de Tartessos en amonedaciones conmemorativas del praefectus classis. AEA. N103. 1961. P. 53-89.
277
Мишулин A.B. Античная Испания. С. 231; Menendez Pidal R.. Historia de Espaňa. Vol. I, pt. 2. Madrid, 1952. P. 355.