Разгром фокейцев позволил карфагенянам начать активное наступление и в Сардинии. Базой этого наступления служила, видимо, Нора. Может быть, с потребностями ведения длительной борьбы против сардов связана постройка от Норы в глубь острова мощеной дороги, шириной примерно в 4 м; высота ее над материком составляла около 0,5 м.[293] После разгрома фокейцев карфагеняне основали в Сардинии свои колонии — Каралис (совр. Кальяри) и Сулх (совр. Сульчи; ср.: Paus., Descr. Graec, Χ, 17, 9). Как показали раскопки А. Тарамелли, Каралис первоначально был основан на мысе Сан-Элиа. Видимо, новый и быстро растущий центр, оттеснив Нору на задний план, занял на острове первенствующее положение[294].
Однако основание колоний далеко не обеспечивало карфагенянам полного господства на острове. Еще в конце VI — начале V в. карфагеняне вели продолжительную и тяжелую войну здесь, причем один из Магонидов, руководивших этими операциями, — Гасдрубал погиб, оставив командование своему брату Гамилькару (Iust., XIX, 3—6). Об ожесточенности борьбы свидетельствует запустение в указанный период сардских поселений, в том числе и таких крупных, как Ангелу Рую[295]. Сарды уходили в труднодоступные горные районы центральной части острова; по всей видимости, окончательно подчинить их своей власти карфагенянам так и не удалось.
Наконец, битва при Алалии позволила карфагенянам изолировать Тартесс и повести успешное наступление на юг Испании. Пунийские изделия последней трети VI в., находимые не только в финикийской, но и в греческой зоне влияния (некрополь эль-Молар)[296], свидетельствуют об удачных попытках Карфагена расширить сферу своей торговли в Испании, об активизации его политики, направленной на вытеснение греков с Пиренейского полуострова. Вероятно, вскоре после битвы при Алалии Карфаген принял меры к уничтожению Тартесса, своего наиболее опасного противника в этом районе. В нашем распоряжении отсутствуют данные, которые позволили бы более или менее точно датировать гибель Тартесса, однако А. Шультен, несомненно, прав, принимая как terminus ante quem 510/9 г.—дату заключения первого договора Карфагена с Римом. В противном случае было бы беспредметным запрещение римлянам плавать за мыс Палое — Прекрасный мыс договора[297]. Но поскольку этот договор не первый в своем роде и далеко не единственный договор Карфагена с его италийскими контрагентами, можно предполагать, что Тартесс был разрушен в конце 30-х —начале 20-х годов VI в., вскоре после битвы при Алалии. В том варианте библейского текста, который был положен в основу греческого перевода Семидесяти — Септуагинты, нашел косвенное отражение факт падения Тартесса, а также то обстоятельство, что Карфаген после этого занял в жизни Западного Средиземноморья место, ранее принадлежавшее Тартессу. В пророчестве Исайи (XXIII, 1сл.) Тиру повсеместно, где в масоретском тексте Библии речь идет о Тартессе, в Септуагинте упоминается Карфаген. Сказанное позволяет установить и terminus post quem возникновения этого памятника в изводе Септуагинты — не ранее конца VI в. до н. э.
Разгром фокейцев в битве при Алалии, явное преобладание карфагенян в западной части Средиземноморского бассейна поставили союзников — этрусков и пунийцев — перед необходимостью более детально регламентировать свои взаимоотношения для того, чтобы карфагеняне не нарушали целостности Италии, не создавали там своих колоний и чтобы не терпела ущерба торговая монополия карфагенян. Образцом договоров, которые карфагеняне заключали с городами, находившимися в сфере этрусского владычества[298], является, как полагают некоторые[299], первый договор Карфагена с Римом, дошедший до наших дней в изложении Полибия (III, 22, 4-11). Полибий датирует его консульством Люция Юния Брута и Марка Горация—первым консульством после установления в Риме республики, иначе говоря, временем за 30 лет до вторжения Ксеркса в Грецию (Polyb., III, 22, 1-2). Таким образом, договор может быть датирован 510/9 г. до н. э.[300] Эта датировка, восходящая к римской традиции, несомненно, вполне достоверна. Текст договора, приводимый Полибием, переписан, судя по его собственным словам, с официального документа — надписи. Любопытно, что греческий историк сумел отметить и архаичность языка латинского оригинала, весьма затруднявшую понимание текста (Polyb., III, 22, 3). Сказанное исключает всякие сомнения в подлинности договора, текст которого мы воспроизводим ниже: «На следующих условиях быть дружбе между римлянами и союзниками римлян и карфагенянами и союзниками карфагенян. Ни римлянам, ни карфагенянам не плавать за Прекрасный мыс, если они не будут принуждены бурей или врагами. Если же кто-нибудь силой будет занесен, то да не будет ему позволено ни покупать что-либо, ни брать что-либо, кроме того, что необходимо для ремонта судна или для жертвоприношений, и в течение пяти дней пусть он удалится. Тем же, кто прибудет ради торговли, да не будет никакого расчета, кроме как в присутствии глашатая или писца. То же, что будет продано в их присутствии, да будет оплачено под государственной гарантией продавцу —то, что будет продано либо в Ливии, либо в Сардинии. Если же кто-нибудь из римлян прибудет в Сицилию, которой управляют карфагяняне, то да будет одинаковым <с карфагенянами > все, что касается римлян. Карфагеняне же пусть не притесняют народ ардеатов, антиатов, ларентинов, киркеитов, тарракинитов и никакой другой народ из латинян, которые подвластны <римлянам>. Если же какие-нибудь <народы> не являются подвластными, то пусть они (карфагеняне. — И. Ш.) не приближаются к городам, если же захватят, то пусть передадут римлянам в целости. Пусть они не основывают крепости в Лациуме. Если же как враги они войдут в страну, то пусть не переночуют в стране».
296
Bosch-Gimpera P. Una guerra fra cartaginesi e greci in Spagna. Rivista di filologia classica. 1950. P. 315.
298
Существование договора, регулировавшего взаимоотношения Карфагена с Римом, позволяет предполагать, что эти соглашения карфагеняне заключали не с этрусским Двенадцатиградием в целом, но с отдельными городами, входившими в него. Н. Н. Залесский (Этруски и Карфаген. Р. 523) оставил этот вопрос нерешенным.
299
Таково мнение Ф. Уолбэнка (Walbank F. W. A historical commentary on Polybius. Vol. I. Oxford, 1957. Р. 342-343), который в этой связи отмечает указание Дионисия Галикарнасского (I, 28, 2) о том, что многие историки считали Рим этрусским городом.
300
Wickert L. Zu den Karthagervertragen. Klio, 1938. P. 349-358; Beaumont R. L. The date of the First Treaty between Rome and Carthage. JRS. 1939. P. 86. Ср.: Aymard A. Les deux premiers traites entre Rome et Carthage. REA. 1957. N 3-4. P. 277.