Амма продолжает спор, не отпуская моего запястья.
И ты, Сандип, не слушаешь никого. Живешь, как будто тебе и дела нет, что у нас дома поселилась странная девушка. Как будто уверен, что уж тебя-то сплетни не коснутся.
Мина, постой! Оставь мальчика в покое! Дело не в нем, а в женщинах, которые чешут своими злыми языками. А ты их никогда не одернешь!
Но я-то сама молчу, Бариндра. Это все женщины, которые стирают на пруду.
Со стиркой покончено. Майя тебе не прислуга, и ты больше не будешь заставлять ее стирать рубашки, юбки и дхоти[25].
Не хочу с тобой спорить. Но согласись, в ней же есть что-то потустороннее?
Бариндра темнеет лицом, словно вместо крови у него по венам потекли чернила.
Ты про ее нездешнюю красоту?
Не только. Женщины поговаривают, что за ней не остается следов.
Дурацкое суеверие. Мы-то с тобой это отлично понимаем.
Легко тебе говорить. А люди боятся, как бы она не навлекла на город беду.
Не слушай этих людей. Никому из них не приходит в голову, что ей больше некуда деться?
А тебе не приходит в голову, что родные не просто так выгнали ее из дома?
Никто ее не выгонял. Она потерялась. И домой возвращаться ей наверняка опасно.
Не знаю, Бариндра, не знаю. Что-то не видно, чтобы она по кому-то скучала. Как будто она с рождения одна.
Мина, кое в чем ты права. Более одинокого существа я в жизни не встречал.
Подожди, вот увидишь, с ней случится что-то ужасное.
Да уж, беды следуют за этой девочкой тенью.
____________________
Разве кому-нибудь есть дело до судьбы какой-то девчонки?
(Есть. Мне.
Такой особый козел
Амма говорит, что мы с каждым днем теряем свой социальный статус.
Дадима говорит, что толпа выволочет девочку из дома, разденет догола, заставит есть дерьмо, а потом насмерть забьет камнями.
Бариндра говорит, что мы теряем здравый смысл и нравственную стойкость.
Сестра говорит, что Майя словно бы несет на себе общую вину и поэтому ее сторонятся. Того, кто один отвечает за всех, объясняет Парвати, называют козлом отпущения.
– Диди, а что с этим козлом потом происходит?
– Его отсылают в пустыню.
А Майя отказывается вставать с кровати.
Спящая
У аммы не получается выманить Майю из кровати. Даже своим знаменитым карри с барашком.
Бариндра приглашает врача послушать ей сердце.
Оно разбито, – говорит врач. – И с этим ничего не поделать.
Дадима тайком приводит в дом старого сморщенного колдуна. Эта девочка – ведьма?
Не могу сказать ни да, ни нет, – говорит он. – Я просто указываю людям, на что обратить внимание. – (Трус.) Он берет Майю за руки, поворачивает их ладонями кверху. – Слишком много линий, – говорит колдун, тряся головой. – В ней живут две души. Избавиться от второй она не может.
Он капает ангеликовым маслом ей на третий глаз[26].
Дадима спрашивает шепотом: Если она умрет, у нас, что ли, поселятся два привидения?
_________________
(Майя? Куда ты пропала?
Слух # 1
Ночью в саду Бара-Багх с яблонь попадали все яблоки. Под их весом содрогнулась земля. Кто-то видел, как одетая в оранжевое ведьма ходила и плевала на опавшие плоды.
ФАКТ
Сильный ветер легко может обтрясти все деревья во фруктовом саду, – говорит Бариндра. – Ничего сверхъестественного в этом нет.
Слух # 2
В Джайсалмере одна новобрачная в первую ночь после свадьбы уснула обморочным сном, и ее не могут добудиться. Во сне она кричит: Майя, Майя, где мой муж?
ФАКТ
Нервные припадки – штука распространенная, – говорит Бариндра. – Часто случаются с невестами от страха перед первой брачной ночью.
26
По индуистским представлениям, орган духовного зрения, расположенный на лбу между бровей.