Они вламываются в дверь.
Не тормозите!
Бензин на похолодевшей от страха коже.
Не останавливайтесь!
Загорается спичка.
В этой глуши.
Волосы охватывает оранжевое пламя.
В этой глуши!
Брови опалены.
Не в этом поле!
Ресницы дочиста сгорели.
Не в этом поле!
Язык парализован.
Нет!
Безмолвный крик.
Слезы превращаются в пар прямо в глазу.
7—8 декабря 1984
Нью-Дели
Город накрыла амнезия – потрепанное покрывало беспамятства.
Четыре недели назад я оставила в гостиничном номере урну с прахом своей матери. Оставила на выложенном плиткой полу свои волосы. Оставила отца в городе, обезумевшем от ненависти, которую не хотели замечать власти страны. Ее граждане убивали друг друга настолько организованно, что было очевидно: резня спланирована много месяцев назад.
Что изменилось в городе четыре недели спустя? Стало меньше людей в тюрбанах? Но кто на это обращает внимание?
Кому здесь какое дело, что творилось недавно на улицах Нью– Дели? Кто вообще помнит об этом?
Я вглядываюсь во встречные лица. Ты участвовал во всем этом? Отбирал у человека жизнь? Дыхание? Мечты? Или просто стоял рядом и не вмешивался?
Стыд
Не понимаю, Сандип. Почему никому не стыдно за то, что было? Почему весь город не стоит на коленях? Почему толпы не молят о прощении? Не ползут на четвереньках в храмы с приношениями в зубах?
Майя, мы народ с длинной историей и короткой памятью. Мы народ, который привык к боли.
Коннот-Сёркл
Кто-нибудь видел этого человека? – кричит Сандип прохожим. – Кто-нибудь видел? Он размахивает паспортом моего отца.
Толпа обтекает его, как река – камень.
Мы ищем Амара Сингха!
Женщины молитвенно складывают ладони. Мужчины пожимают плечами, но не все. Некоторые смотрят на Сандипа так, словно говорят: Кто ты такой, чтобы задавать вопросы? Ворошить прошлое? Мы уже обо всем забыли, не надо нам ни о чем напоминать. Что было, то прошло. Забудь. Как забыли мы.
Пропал Амар Сингх! Его разыскивает дочь!
Вот оно! Что-то промелькнуло. У человека забегали глаза. Он нервно потирает руки.
Вы его знаете? – спрашиваю я.
Человек ныряет в проулок.
Ничего я не знаю! Никто не знает! Отстаньте от меня!
Привлеченный его криком, сквозь толпу протискивается полицейский.
Вы кого-то потеряли? – спрашивает он. – Ну и что? Думаете, вы одни такие? Покажите-ка паспорт. Этот ваш Амар Сингх – иностранный гражданин, поэтому обращайтесь в консульство. Или поспрашивайте в лагерях беженцев, он может быть там. Но сейчас уходите, не провоцируйте людей.
Благодарю, – злобно говорит ему Сандип. Он хватает меня за рукy и тащит за собой. – И огромное вам спасибо от имени всех убитых сикхов!
Ах ты маленький бхенчод[32]!
Но мы уже далеко.
План
Сандип держит меня за руки. И успокаивает.
Тш-ш-ш. Перестань так дрожать.
Но я не могу. Не могу. Мне слишком страшно.
Майя, послушай, что я скажу. Давай придумаем план. И будем действовать по нему. Напишем список. С ним будет проще искать.
Ладно. Сандип составил список.
Гостиница «Рама»
Киран Шарма
Канадское консульство
Лагерь беженцев
Больницы
Чандигарх
Нет! Только не Чандигарх! Туда ни за что!
Все в порядке, Майя. Все в порядке. – Поцелуй. – Я буду дышать за нас обоих. – Поцелуй. – Хорошо?
Да, так лучше.
Гостиница «Рама»
Когда? – спрашивает портье.
Первого ноября, – говорит ему Сандип.
Когда-когда?
Первого ноября.
Мы были закрыты на ремонт.
Нет, вы работали. Это был второй день после убийства премьер-министра. В гостиницу ворвалась вооруженная толпа.
Нет, нет! Вы ошибаетесь. К нам никто не врывался. Вы путаете с соседней гостиницей. Ее да, головорезы чуть дотла не сожгли. Но в «Раме» ничего такого не было. Персонал этого бы не допустил.