21. Антей[166]
(1) Ты видишь эту тонкую пыль арены, что бывает у «источника масла», и двух борцов; один подвязал себе уши, другой же отбросил с плеч львиную шкуру; тут же холмы погребальные, могильные доски с вырезанными надписями. Страна эта – Ливия, а это – Антей, которого породила земля и дала ему право грабить иноземцев, побеждая их, должно думать, разбойной борьбою. (2) Когда совершал он такие подвиги и хоронил тех, кого он убивал, возле этой арены, как это ты замечаешь, картина позволяет нам видеть, что приходит сюда Геракл, который, добыв золотые яблоки, был прославлен за эти плоды Гесперид. Чудесный подвиг Геракла состоит не в том, что он добыл их, а в том, что победил он дракона. И тут у него, как говорится, «не подкосились колена». Прямо с дороги, усталый, не отдохнув от долгого пути, готовится он к борьбе с Антеем; он осмотрительно бросает взоры; видимо он размышляет об условиях битвы и как бы накинул узду на свою полную гнева храбрость, чтобы не поступить ему опрометчиво. Антей же изображается высокомерным; презрительно обращаясь к Гераклу, он как бы говорит ему: «О дети несчастных мужей» или что-либо подобное, и своей наглостью еще более подстрекает самого себя. (3) Если Геракл когда-либо боролся, то, конечно, он именно был тогда таков, каким он нарисован, а нарисован он крепким и полным ловкости; тело его замечательно складно, пусть он огромный и превышает обычный человеческий рост; цвет его лица и мускулы таковы, какие бывают у человека в момент рождения гнева, когда он постепенно их напрягает. (4) А Антея, я думаю, мальчик, ты уж испугался: он похож на какого-то дикого зверя; еще немного, и он был бы подобен ему как длиною тела, так и его шириной; шея у него вросла в плечи, рука у него заведена назад, а также и плечи, обозначая тем силу. Грудь и живот у него как бы выкованы из железа; его кривые, противные ноги, хотя дают нам понять о силе Антея, показывают еще, как грубо сколочен он и что нет у него ни искусства, ни изящества формы. Кроме того, Антей еще черный, так как солнце своими лучами окрасило его в этот цвет. Таков вид обоих борцов, приступивших к борьбе. (5) Ты видишь их уже в борьбе, вернее кончивших эту борьбу, и Геракла ты видишь уже победителем. Он его задушил, подняв над землею, так как земля помогала Антею в борьбе, выгибаясь и как рычаг поднимая его, когда он падал на землю. Не зная, что ему сделать с землей, Геракл схватил Антея посредине туловища, повыше подвздоха, там, где ребра; положил его прямо на бедро и, скрестивши обе руки, локтем вдавил его мягкий живот, там где дыхание; он выдавил из него весь дух и убил, направив на его печень его же острые ребра. Ты видишь, как Антей жалобно кричит и смотрит на землю, которая ни в чем уже не может ему помочь, а Геракл в сознании своей силы улыбается, радуясь тому, что он совершил.
(6) Эта вершина горы, смотри, она изображена не напрасно, но можешь себе представить, что на ней сидели боги, смотря на эту борьбу; вот изображено и золотое облако, которым прикрытые, думаю я, сидели они. И Гермес, вот этот,[167] идет к Гераклу, чтоб его увенчать венком за то, что он так отлично провел перед ним эту борьбу.
22. Геракл среди пигмеев
(1) Когда Геракл спал в Ливии после своей победы над Антеем, на него напали пигмеи, говоря, что хотят отомстить за Антея; они утверждают, что они родные братья Антея, одного с ним рожденья; не атлеты они, в борьбе с ним не равны, но так же, как он, землей рождены и вообще они сильные существа: когда выходят они из земли, как волны волнуется с самого низу песок. Пигмеи живут в земле, как муравьи, и там заготовляют припасы себе для питания; питаются они не чем-либо привозным, но местным и тем, что сами они производят; они сеют, жнут и ездят на таких же «пигмейских» запряжках; говорят, что они пускают в ход топоры, чтобы рубить колосья, считая их за деревья. Но что за смелость у них! Они решили напасть на Геракла и убить его, когда он спит, а ведь они должны были бы бояться его, даже когда он не бодрствует. (2) Геракл спит на мягком песке, так как усталость охватила его, и всею грудью он дышит во время сна открытым ртом, весь исполненный сна. Сам Сон стоит около него в человеческом виде, ставя себе в великую честь, что свалил Геракла. Лежит здесь и Антей, но искусство художника сумело изобразить Геракла живым и теплым, Антея же мертвым, застывшим, показывая, что в таком лишь виде был он отдан земле. (3) Войско пигмеев окружило Геракла; одна их фаланга идет войной на левую его руку, два другие отряда нападают на правую, более сильную, а обе его ноги осаждены стрелками и толпой пращников, пораженных ужасом при виде огромности геракловых икр. Те же, кто идут войной на его голову, пододвигают машины, как будто к какой-нибудь крепости, к волосам прикладывают огонь, к глазам – вилы, иные к его рту ворота приделывают, а к носу, думаю, двери, так чтоб Геракл даже не мог и дышать, когда будет захвачена его голова. (4) Вот что делают они около спящего, но смотри, как он поднимается и смеется над этой опасностью и, собрав всех врагов, кладет их в львиную шкуру и, думаю, собирается нести их Эврисфею.
166
Борьбу между Антеем и Гераклом изображал Пракситель в числе 12 подвигов Геракла. О картине того же содержания, приписываемой Апеллесу и находившейся на Родосе, говорит Плиний («Ест. ист.», XXXV, 93). Ритор Либаний описывает две медные статуи, изображающие борьбу Геракла и Антея, но они не подходят к филостратовскому описанию. Вообще же эта тема была очень популярна в изобразительном искусстве древности.
167
И Гермес, вот этот, – в отличие от других, сохранившихся до нас рисунков, где на помощь или для приветствия к Гераклу идет Афина, Филострат указывает нам на Гермеса, который считался изобретателем кулачного боя (Гораций, «Оды», I, 10). По преданию, его сын Гарпалик был учителем Геракла в этой борьбе.