Собственно, можно было уже уходить: все подтвердилось. Но Август Янович еще на что-то надеялся. При этом он не подозревал, что беда уже нависла над ним.
Беда приближалась с другой стороны короткими перебежками. Она перемещалась не бесшумно — хрустели сучки, шуршали под ногами прошлогодние листья, — но опасности с той стороны Август Янович не ждал. Да он и вообще не ждал никакой опасности.
С другой стороны то по-пластунски, то на четвереньках приближался Серега. Еще издали Серега заметил странного старика, который притаился в кустах. Старик не просто лежал и грелся на солнце, как дачник, а почему-то выбрал тенистое, укрытое место. В позе его было нечто настороженное. Он наблюдал за Борисом и его приятелем. И кепочка у него была самая подходящая — такая шпионская кепочка с козырьком, и темные очки — типично вражеские очки.
Серега сжался и замер. В своей зеленой курточке и зеленых брюках он казался издали не то обомшелым камнем, не то ворохом листьев. Он не двигался, но он был живой, и в этом скоро убедится ничего не подозревающий парикмахер.
Серега лежал спокойно. Но спокойствие было чисто внешним. Внутренне Серега был сжат, как пружина. Он застыл, словно кошка перед прыжком, и, как у кошки, напряжение его можно было заметить по легкому шевелению пальцев и нервному вздрагиванию хвоста[25].
Да, не часто выпадали на долю Сереги такие счастливые минуты.
Первую гранату Серега метнул из положения лежа.
Боковым зрением Август Янович уловил, что сверху и наискось бесшумно падает на него какая-то птица. Инстинктивно он прикрыл ладонью глаза и покорно подставил птице затылок.
Птица почему-то не клюнула, а мягко опустилась рядом.
Раздвинув пальцы, парикмахер увидел возле подушечки черничный кустик, вырванный с корнем.
Август Янович взглянул наверх: над ним нависла крона большой сосны. Сердце парикмахера слегка трепыхалось, но он быстро взял себя в руки.
Разве не бывает, что с дерева падают веточки? О том, почему с сосны должны падать веточки черники, парикмахер не задумался.
Август Янович, успокоившись, продолжал наблюдения.
Серега переполз за другой куст и метнул вторую гранату, которая разорвалась под боком врага. Он увидел, как шпион подпрыгнул и остался стоять на четвереньках. Очевидно, он был тяжело ранен.
Август Янович внимательно рассматривал обломок березовой ветки, свалившийся на подстилку. Затем он снова посмотрел наверх. Даже если бы парикмахеру грозила смертная казнь, он и тогда не отличил бы березовой ветки от сосновой.
На всякий случай Август Янович передвинул подстилку и снова улегся.
Серега, видя, что шпион попался не больно-то хитрый, обнаглел окончательно. Он подполз метра на три и собирался метнуть третью гранату. Но прежде чем он это сделал, сосна, уже сама по себе, уронила шишку прямо на голую шею парикмахера.
Август Янович вскочил так резво, как не вскакивал уже лет тридцать. Нервы его были напряжены, и ему показалось, что на него валится все дерево. Он отпрыгнул в сторону и чуть не наступил на Серегу. Затем он обнаружил, что сосна стоит на месте, а возле его ног лежит маленький мальчик и смотрит на него — так ему показалось — с испугом.
— Господи! — сказал Август Янович. — Я чуть тебя не задавил! Ты что тут делаешь, мальчик?
— Лежу, — ответил Серега, в котором испуга было ровно столько, сколько снега в лесу.
— Это ты в меня бросал разными штуками? — наивно спросил Август Янович.
— Не-а… — ответил Серега, честно глядя на парикмахера.
— А что это у тебя такое? Ружье? Ты играешь в войну?
Серега поднялся и, сопя, стал отряхиваться. Старик давно был ранен, взят в плен и расстрелян. Для Сереги он был уже не интересен. Но и Серега не был нужен Августу Яновичу.
— Ты, мальчик, иди поиграй в другом месте. Я тут еще поотдыхаю.
Надо сказать, что с детьми Август Янович не умел обращаться совершенно. Маленький рост Сереги и его честный взгляд обманули парикмахера. Ему казалось, что дети в этом возрасте должны слушаться беспрекословно. Вообще-то Август Янович был человеком добрым. Ошибка его заключалась в том, что он попытался эту доброту изобразить.
— Ты хороший мальчик, — сказал Август Янович ласковым — с его точки зрения — голосом. — Я тебе дам конфетку, и ты уйдешь. Хорошо?
Серега сразу понял, что его покупают, но решил сначала выяснить цену.
— Шоколадная? — деловито спросил он.
— Шоколадная будет завтра. А пока возьми вот эту. «Пчелка». Удивительно вкусно, просто ц-ц-ц, — и Август Янович поцокал, изображая, как он наслаждается конфетой.
25
Автор ничего не может с собой поделать: он уверен, что в это мгновение у Сереги появился хвост, причем — черный.