– Называй меня Палыч. Мне так нравится.
– Двух Палычей будет многовато. Лучше как-то по-другому назовем тебя.
– Тогда – Боря.
– Боря у нас уже есть. Еще думай.
– Сенька-зараза, – сказал мальчик.
– Что?! – переспросил Алексей Палыч.
Мальчик кивнул в сторону окна.
– Там они все время кричат: "Сенька-зараза, отдай мне! Сенька-зараза, не твой аут!" Наверное, Сенька-зараза хорошее имя, раз они все время кричат.
– Не совсем хорошее, – сказал Алексей Палыч, решив не пускаться в объяснения. – Давай я попробую.
Алексей Палыч задумался. Может быть, инопланетное происхождение мальчика было тому виной, что в голове учителя всплывали любые имена, кроме русских.
– Феликс! – воскликнул Алексей Палыч. – На нашем языке это означает "солнечный" [23].
– Тогда и зови на нашем языке, – сказал мальчик. – Сенька-зараза мне нравится больше, но пускай будет Солнечный.
– Нет, – возразил Алексей Палыч, у которого тоже имелись свои слабости. – Феликс звучит гораздо лучше. У нас в Кулеминске еще нет ни одного Феликса. Ты будешь первым. Согласен?
Мальчик согласился без особой охоты. Наверное, правду говорят, что первая любовь – самая сильная. Первой любовью Феликса продолжал оставаться Сенька-зараза.
– А теперь, Феликс, – сказал Алексей Палыч с некоторой торжественностью, – я иду за одеждой. А ты посиди тут тихо. Ладно?
– Посижу, – согласился Феликс.
Алексей Палыч направился к двери. Феликс его окликнул:
– Палыч...
– Да, Феликс?
– Они там бегают, кричат... – Феликс показал на окно. – А что они еще делают?
– Они? Ну, еще они учатся, спят, едят, смотрят телевизор, ездят на велосипедах, ходят в кино, просто бездельничают.
– Я тоже хочу бегать, кричать и учиться.
– Послезавтра каникулы, – сказал Алексей Палыч. – Учиться они перестанут.
– Я тоже хочу смотреть, ездить и просто бездельничать, настойчиво повторил Феликс. – Ведь я такой же, как они. Это ты не такой.
– Ты прав, – подтвердил Алексей Палыч. – Ты такой, а я не такой. Но я был таким и поэтому тебя хорошо понимаю. Я тебе обещаю: ты будешь бегать, смотреть и все остальное.
– Правда?
– Правда.
– И я увижу Сеньку-заразу?
– Обязательно.
– Когда?
– Скоро, – неопределенно пообещал Алексей Палыч. – Ты меня жди. Я вернусь часа через два.
Алексей Палыч ушел. Точнее говоря, сбежал. Сбежал от вопросов, на которые ему все равно придется ответить...
Электричка привезла Алексея Палыча почти к самому магазину, который находился рядом со станцией. Надеясь, что уж здесь-то он знакомых не встретит, Алексей Палыч поднялся во второй этаж. В отделе верхней одежды не было ни одного покупателя.
– Будьте любезны... – обратился Алексей Палыч к девушке-продавщице, которая стояла за прилавком спиной к нему.
– Все на стеллажах, – сказала девушка, не оборачиваясь.
– Я бы хотел спросить... – замялся Алексей Палыч. – Может быть, вы посоветуете? Я, видите ли, полный профан в этих вопросах. – И Алексей Палыч даже слегка хихикнул, как бы показывая, сколь ничтожен он сам и его попытка обеспокоить...
– Я же сказала: все на стеллажах, – повторила девушка, не меняя позиции.
Тут следует сразу оговориться. Перед Алексеем Палычем стояла не бездельница и не грубиянка продавщица – из тех, которые видят в покупателях своих личных врагов. И не бездушная это была девушка, и не какая-нибудь уродина со скверным характером. Если разобраться, то виноват был сам Алексей Палыч. Просто зашел он не вовремя. Девушка была занята важным делом: в маленькое зеркальце она рассматривала прыщик, вскочивший у нее на левой брови. Одновременно она решала важный вопрос: сковырнуть или оставить? Поэтому каждому должно быть понятно, что Алексей Палыч со своими делами был ей ни к чему.
Однако и Алексея Палыча можно понять. Деваться ему было некуда.
– Простите, но я хотел бы...
– О господи! – сказала продавщица, оборачиваясь. – Никакой совести у людей нет! Вам же русским языком ска... – И вдруг лицо девушки из скучного и недовольного мгновенно превратилось в приветливое и улыбающееся. – Алексей Палыч, здравствуйте! – сказала она. – Что бы вы хотели, Алексей Палыч?
Алексей Палыч напрягся, вспоминая, как зовут его бывшую ученицу.
– Здравствуй, Клава, – осторожно сказал Алексей Палыч и понял, что угадал. – Мне бы комплект одежды для мальчика.
– На какой возраст?
– Примерно на такой, – Алексей Палыч отметил рукой высоту на уровне своего плеча.
– Сорок второй, – определила Клава. Она огляделась и добавила шепотом, хотя в отделе по-прежнему никого не было: – Есть джинсовый костюм...
– А это хорошо? – спросил Алексей Палыч, тоже невольно понижая голос.
– Да вы что, Алексей Палыч! – изумилась Клава. – Я последний оставила, для себя.
– Тогда, может, не надо, если последний?
– Да ладно уж, берите, – вздохнула Клава. – У меня еще есть. Сорок один рубль.
– Еще бы рубашку... Нет, две рубашки. И двое трусов. И две майки.
Клава выложила на прилавок несколько стопок белья.
– Выбирайте, пожалуйста.
Не успел Алексей Палыч отложить в сторону нужные вещи, как за спиной его послышался голос:
– Добрый день, Алексей Палыч. Тоже прогуливаете?