Мачон посмотрел на него тяжелым взглядом.
– Да нет, я имел в виду… Что зря умер. Знал бы, что меня ждет так много испытаний, лучше бы остался в живых. Разве можно уменьшить верблюда или увеличить игольное ушко? Даже в страшном сне не представлял, что меня ждет такая заковыристая задача. Думал, со смертью наступит конец всему. Да, конец всему… Эх, голова разболелась… – Пижон обеими руками начал тереть голову. При каждом его движении часы ослепительно сверкали.
– Я тоже думала, что после моего ухода из жизни придет конец всему, – разочарованно призналась Дохи. – Даже и представить не могла, что меня ждет такое.
Чему же она хотела положить конец?
– Ну и зачем вы все участвуете в кастинге, раз от него одна головная боль? Где гарантия, что, когда вы доберетесь на тот свет, вам понравится результат небесного суда? Ведь может быть и так, что ты жил праведно, а другие так не считают. Мог же я ненароком кого-то обидеть. Возможно, остаться здесь будет самым мудрым решением, – раздался недовольный голос, который раньше обвинял организаторов кастинга в подтасовке. Его дружно поддержали еще несколько.
Личные обстоятельства
– Давайте хотя бы познакомимся. По всей видимости, пройти дальше будет нелегко. Кто знает, может, нам придется миллионы лет скитаться здесь, и в таком случае это не простое пересечение судеб. Ты тоже, уважаемый, присоединяйся. – Очкарик махнул рукой типу в деловом костюме, До Чжиндо.
В ответ тот лишь нахмурился.
– Какая муха его укусила? А казался таким активным! В беде нужно сплотиться и объединить усилия. Если играть в одиночку, то и возможное станет невозможным. Говорят, что даже кирпичи на стройке ловчее класть вдвоем.
– Вы работали на стройке? – Пренебрежительно поморщился Пижон.
– Работал не то слово. Я вкалывал на строительстве почти всех престижных жилищных комплексов. У меня же везучие руки. Почти все построенные мною дома подскочили в цене в два раза. А некоторые даже в пять. Эх, при этих мыслях у меня и сейчас сердце колотится от гордости… – Мёнсик прищурился и долго смотрел вдаль. Казалось, он погрузился в приятные воспоминания о тех днях, когда построенные его руками дома поднимались в цене.
– А вы купили себе парочку квартир? Наверняка купили! Эх, жаль, что я не встретила вас при жизни. С вашей везучестью и моими аналитическими способностями я бы стала лучшим риелтором в стране, – с сожалением произнесла Чинчжу Кусыль.
– Послушай, милая! Если бы я мог позволить себе парочку квартир, зачем бы я тут оказался? Ну и шуточки у тебя… Хотя, если прислушаться, Чинчжу, нет, Кусыль, кажется? Как там тебя?
– Чинчжу Кусыль, дяденька. Фамилия Чинчжу, а имя Кусыль. Видите ли, я объединила фамилии мамы и папы.
– Довольно трудное имечко… Да, мне после твоих слов тоже стало обидно, что мы при жизни не были знакомы. А сколько тебе лет, что ты меня дяденькой называешь?
– Тридцать два.
– Не настолько я старше тебя. Обращайся как-нибудь по-другому. Лучше называй меня братом.
Лицо Кусыль приобрело недовольное выражение.
– А тебе понравится, если этот школьник будет называть тебя тетенькой? – он кивнул на меня, хотя я вообще тихо сидел и никого не трогал. – Тебе больше нравится, чтобы тебя называли тетенькой или сестрой?
Та кое-как справилась с собой и неохотно кивнула.
– Вы, кажется, говорили, что у вас недвижимость с видом на реку Ханган? А как давно вы ее купили? – обратилась Кусыль к Пижону, который по привычке тер часы подолом рубашки. Тот нехотя сообщил, что пять лет назад.
– Значит, вы приобрели ее, когда она уже поднялась в цене. Если продать ее сейчас, много не заработаете. Было бы гораздо прибыльнее взять кредит и купить ее семь лет назад. Обычно цены на квартиры резко поднимаются каждые семь лет. Эх, семь лет назад я как раз получила лицензию риэлтора. Как было бы здорово, если бы мы с вами тогда встретились. Я бы вам дала столько информации, – продолжала сожалеть Кусыль.
– Мне без разницы, поднимется она в цене или упадет. Я ведь не на свои деньги покупал ее, – равнодушно отозвался Пижон, не отрываясь от часов.
Что же на них налипло, на эти часы, что он без конца их протирает?
– Наверное, вы брали кредит? Конечно, это деньги банка, но, когда приходится возвращать их, это все равно что ваши кровные, – не унималась его собеседница.
– Зачем мне брать кредит? Только лишняя головная боль. Я купил хату на подъемные.
– Какие у вас могут быть подъемные? Объясните. – Кусыль переводила взгляд с певца на остальных попутчиков.
В разговор встряла Дохи:
– Так называют донаты от поклонников. Это когда фанаты собирают деньги для поддержки имиджа или деятельности своего кумира. Наверняка вы видели машины с кофе или ланч-боксами, что-то вроде походных кухонь, во время выступлений или съемок с участием знаменитостей? Все это организуется на подъемные. Средства идут не только на нужды самой звезды, но и на нужды ее коллег, участвующих в проекте. Но я впервые слышу, чтобы подъемные тратились на покупку жилья. Так не принято. Как правило, подъемные предназначены для поддержки артиста в его творческой деятельности.
В фан-клубе самой Дохи сбор подъемных проводился лишь дважды. Один раз – когда она участвовала в каком-то отборочном туре, тогда деньги были потрачены на организацию машины с кофе и чаем для фанатов, а второй – на покупку светодиодных палочек для концерта. Сбор средств проходил в течение двух дней, сумма пожертвований не должна была превышать пять тысяч вон с человека, и все исключительно на добровольных началах. Я тоже впервые слышал о том, что на подъемные можно купить недвижимость.
– Вы ведь говорили, что гребли деньги лопатой? Куда же вы их подевали, если на жилье вам собирали деньги фанаты? И сколько с одного человека, чтобы хватило на квартиру с видом на Ханган? Сколько же у вас было поклонников? – без остановки сыпала вопросами Кусыль.
– Ну наконец-то. Черт, они запотели, и я переживал, что это навсегда, – пробормотал Пижон, надевая часы. – В лучшие времена в моем фан-клубе было до двухсот тысяч человек. Но важно не количество поклонников. Важно, кто является их заводилой. Недостаточно просто выложить пост, мол, «нужно купить кумиру то-то» или «певцу неудобно из-за отсутствия у него того-то». Результат зависит от того, каким будет следующий пост. И вот этот заводила всегда выкладывал правильный. Я почти ничего не покупал на собственные деньги. Только вот эти часы купил за границей импульсивно, потому что они мне очень понравились. Достаточно было лишь намекнуть, и они бы оказались на моей руке, но я не вытерпел и купил сам.
– У тебя, наверное, все фанаты были чеболями[6]? – спросил Мёнсик.
– Вовсе нет. В основном это были женщины почтенного возраста, самые обычные. Они страшные скряги по отношению к себе, прожившие так всю жизнь. Вот и в старости, имея деньги, не тратят их на себя. Но для тех, кого они любят, готовы снять с себя последнюю рубашку. На-верное, это и называют материнским инстинктом. Была бабулька, которая постоянно солила кимхчи и собственноручно приносила его к дверям офиса моего промоутера. Стоило мне захотеть кимхчи из листьев горчицы, она приносила его; мне захотелось кимхчи из редьки – она приносила и это. Каждый день приносила что-то разное. Однажды, побывав в гостях у друга в квартире с видом на Ханган, я публично признался в соцсетях, что завидую ему. Через некоторое время у меня появилась шикарная квартира с видом на реку. Что ни говори, а сила материнского инстинкта способна горы свернуть, – продолжал хвастаться певец.
Мёнсик внезапно вскочил и со всей силы стукнул его по голове. Раздался резкий звук, словно хрустнула кость.
– Да ты, оказывается, настоящий мошенник! Нет, хуже мошенника! Как же называют таких ублюдков, как ты? Аферист? Нет, не аферист… Черт, даже не могу найти для тебя подходящего слова, – внезапно он ткнул в меня рукой: – Эй, школьник!
6
Чеболь – южнокорейская форма финансово-промышленных групп. Это конгломерат, представляющий собой объединение формально самостоятельных фирм, находящихся в собственности определенных семей и под единым административным и финансовым контролем.