Элин медленно-медленно поднялась по лестнице, остановилась наверху и перевела дух. Поправила рюкзак, прошла по галерее на второй этаж и остановилась у дверей квартиры № 14. Позвонив, отступила от двери и прижалась лицом к окну справа от нее, ведущему, судя по занавескам, на кухню. Через некоторое время темнота в доме зашевелилась, дверь открылась, и Элин юркнула в квартиру.
На следующий день, на рассвете Ката снова подъехала к тому дому. Белая машина все еще стояла на месте. Ката припарковалась возле небольшого торгового центра, откуда просматривались парковки возле домов и двери квартиры. Парковки пустели, а белая машина не двигалась с места. Когда рассвело, Ката сделала кружочек по району и заехала с другой стороны дома. В бинокль она разглядела, что балкон и окна квартиры закрыты, а занавески задернуты.
В двенадцатом часу появилась Элин, села в машину, поехала к дому родителей, зашла, переоделась, затем села во вчерашний внедорожник. Ката последовала за ней до «Кринглы» и проводила ее взглядом за серую дверь. После этого вернулась на Сайвидарсюнд и села в засаду возле дома Атли.
К концу дня парковка заполнилась машинами семей, возвращающихся с работы и с учебы. Когда стемнело, везде в доме зажегся свет, кроме квартиры № 14, – но иногда в ней мелькала еле видная тень.
– Она с родителями живет. А не здесь.
– Как и все, кому нет сорока, – сказала Соулей и выругалась. – Поколение, у которого ничего нет. Кроме надежды на наследство от этих хапуг, которые приходили до них – и всё у нас на Шхере[38], как пылесосы, в себя всосали. – Она открыла банку пива из захваченной с собой упаковки.
– Шхера, – повторила Ката, не сводя глаз с дома. – А я думала, это слово одни старики употребляют…
– Да; а я его у них хочу украсть. Вот притащу его в это ток-шоу, которое по воскресеньям передают, и выплюну его им в рожу. Они-то думают, что умные, – а на самом деле нет. Животные, блин, и яйца у них свешиваются аж до самой преисподней, а мозг ищет путь… Угадай, куда?
– В парламент?
– Нет, на ближайшую сучку, которая слюну распустила и хочет… – Соулей хихикнула.
– А как ты думаешь, что это за девушка? – спросила Ката, разглядывая распечатанное из Интернета фото Элин.
– Уфф! – Соулей помотала головой. – Наркоманка. Вот что мне в первую очередь в голову приходит. Я это по ее глазам вижу: она двадцать четыре часа в сутки чего-то стыдится. И эта фигня в голове ей покоя не дает. – Она взяла фотографию с приборной панели. – Да, наркоманка. Или, как в этой сфере выражаются, шлюха-мелкодозница. Если она с мужиком типа Атли, тогда точно употребляет, а он дает ей и маленькие дозы, и защиту: то есть ее сиськи – off limits[39] для других суперкачков и придурков. А то к такой супертелке, как она, на всяких тусовках без конца лезли бы все, кому не лень. А взамен она позволяет ему трахать ее, сколько ему вздумается.
– А если она употребляет – как же умудряется еще и работать?
– В магазине одежды несколько месяцев спокойно можно проработать, даже если ты на что-то подсела. А может, она в настоящем загуле была всего год или два, может, только с тех пор, как с Атли познакомилась. Там же всегда одна и та же фигня: сперва выходные на два дня, потом на три, на четыре-пять; тогда в газетах помещают объявления, что эта девушка пропала… А может, она только недавно начала работать и решила завязать и соскочить… Ты вроде говорила, она беременна? – Ката кивнула. – Ну тогда точно, она с этого соскакивает. Чувак типа Атли ни за что не позволит ей в беременном виде что-то употреблять. Он наверняка думает, что она родит мальчика, который будет похож на него, – вот он ей веществ и не дает, чтобы мальчик не родился идиотом.
– Или жопоголовым – они ведь это слово употребляют? – Посмеялись.
– И всё, и больше эта шлюха своих доз не получит. Я так думаю: эта девчонка лет с семнадцати вела разгульную жизнь, а потом встретила Атли, который в нее влюбился. Или ребенка ей сделал, а она на аборт идти не захотела, потому что уже делала его раньше, и это кончилось плохо, или ей просто потом стало стыдно. Или же они оба считают, что ребенок спасет их от наркомании, которой они оба уже стали побаиваться – не сильно, но достаточно. Совсем крыша поехала.
– Почему у них крыша поехала?
– Потому что они хотят ребенка. – И Соулей зашлась в хохоте, как с ней иногда бывало, а затем согнулась в приступе кашля.