– Не останавливайся! – крикнул он девочке, не спуская с нее глаз.
– Мне нужно с вами поговорить, – сказал Кальман и потянул Кату за руку с коварным видом. – Под сурдинку.
– Под сурдинку?
– Да.
– В смысле, наедине?
– Да.
Кальман увел ее прочь. Оглянувшись, Ката увидела, что девочка продолжает биться головой о спинку кровати; звук ударов разносился по всему дому.
Они подошли к окну, которого Ката раньше не замечала.
– Что вы видите за окном? – спросил Кальман, явно чего-то ожидая. На улице был яркий, почти ослепляющий свет. Сощурив глаза, Ката увидела рядом с домом дерево, потом – улицу, а на той стороне улицы – ряд низких каменных домов.
Она рассказала, что видит. Кальман попросил ее обратить внимание на скамейку перед домом и сказал, что иногда там сидит человек.
– Он приходит по улице пешком… на голове носит бейсболку, рот закрывает шарфом, а глаза – солнечными очками. Когда он садится, то вынимает газету, как следует расправляет и принимается читать. Через несколько минут незаметно достает из газеты конверт и роняет в урну возле скамейки. После этого заканчивает читать газету, встает и уходит. Очень спокойно. Мы становились свидетелями этого уже несколько раз. И залезали тайком в урну, чтобы посмотреть на этот конверт. Вы знаете, что в нем?
Ката помотала головой.
– Белая бумажка величиной с почтовую открытку… И на ней ни слова.
– Кажется, я знаю ответ, – начала она, но замолчала… Какая-то в этом всем была несостыковка. А что, если эти трое в доме вовсе не охраняют девочку, а мучают; а что, если ее (допустим) похитили те, кто притворялся, будто защищает ее, и злодеи уже в доме?
Кальман поднял палец; выражение лица у него было такое, будто он прислушивается. Звук ударов головой о спинку кровати стал даже громче, но также и как будто более влажным.
– Пойдем; она готова, – сказал он.
Они снова подошли к кровати и встали рядом с носорогом. Девушка корчилась в кровати, как от электрошока; вся ее голова была окровавлена, и кровь стекала по лицу и собиралась в лужи, так что с каждым ударом головы о дерево раздавался хлюпающий звук. Она ударилась так еще несколько раз, так что у Каты чуть не разорвалось сердце, – и вдруг в изголовье кровати послышался щелчок и открылся маленький тайник.
В тайнике был предмет, напоминающий гирьку на цепочке. Носорог притянул ее к себе и передал Кальману, а девушка лежала на кровати без движения.
– Это вам, – сказал Кальман, вытянул руки и повесил гирьку Кате на шею. – Теперь вы будете весить больше – но не больше, чем сами думаете. И помните: это не гирька, а флэшка.
Ката склонила голову. Все ее тело охватила тяжесть, проникла в каждый нерв, в каждую мышцу. И все же она ощутила, что – наконец-то – просыпается от неспокойного сна.
Она отыскала свободную парковку возле Собора, перешла площадь Эйстюрвётль[17] и вошла в ресторан отеля «Борг». Походка у нее была легкая, покачивающаяся, в ней не было ни следа утреннего недомогания. Она выбрала в ресторане тихий уголок и заказала бокал белого вина. Народу в зале было мало: всего лишь несколько иностранцев и художник Эрроу[18]: он сидел за столиком у окна, а с ним были еще двое человек, которые без умолку болтали, а он, улыбаясь, смотрел в окно.
Выкурив одну сигарету на улице, Ката поставила на стол компьютер и открыла файл, чтобы составить план на следующую неделю. Сегодня вечером ей предстоит пойти в больничную столовую, чтобы участвовать в подготовке прощального ужина для Инги, переводящейся в Коупавог. Ката уже пошепталась кое с кем из девочек: одна собиралась купить шапочки и свистки, но другая, долго проработавшая в этом отделении, посчитала, что там, где кругом больные, это будет неуместно. Кто-то предлагал опрокинуть по рюмашке в ординаторской, а потом пойти в ресторан; одна заявила, что у нее нет времени на такую «ерунду», и предлагала просто скинуться на подарок; еще одна спрашивала, можно ли ей привести с собой своего парня – чтобы представить его Инге, которая так многому научила ее, – пока та не ушла… А Кате предстояло найти компромисс между всеми этими мнениями.
Она не стала сосредоточиваться на этом и достала флэшку, как будто только сейчас вспомнила про нее: ведь ей было непонятно, как она отыскалась. Утром Ката проснулась за столом в гостиной, но не помнила, как попала туда; на столе перед ней стоял домик, а в изголовье кровати с балдахином была открыта маленькая полочка. В ладони у Каты была зажата (так крепко, что врезалась в кожу) флэшка, к которой была прикреплена цепочка; на этой флэшке явно было что-то, что Вала хотела скрыть от других.
17
Эта площадь расположена в самом «сердце» Рейкьявика. Отель «Борг», главный собор и здание парламента расположены по ее краям. Сама площадь является излюбленным местом отдыха горожан.
18
Эрроу (Erró; наст. Гвюдмюнд Гвюдмюндссон, р. 1932) – известный исландский художник, работающий в основном в стиле поп-арт; в Рейкьявике есть музей, посвященный его работам. В настоящее время Эрроу живет за границей.