— Встать! — раздался с улицы препротивный голос, пробирающий до мурашек и неприятного ощущения в затылке. Судя по высоте, его можно было отнести к контральто, а по половому признаку — к стерве.
И вооруженные силы, услышав властный приказ, зашевелись. Все! Ворча и покашливая, разномастное воинство стало облачаться в форму и даже заправлять постели. Выстроилась очередь в туалет и умывальник.
— Кто это? — спросил я маленького черного гаитянца, торопливо пришивавшего куда попало подворотничок.
Тот бежал со своего голодного острова в Штаты, но перепутал север с югом и его занесло в Венесуэлу. Поэтому паренька прозвали Пепито. Он испуганно улыбнулся, сверкнул голубыми белками и ответил:
— Это синьора бригадный генерал Янусиана[115] Абемаэль Гусман, гадость и змея.
Я так обалдел, что перепутал ботинки, и когда вышел на двор строиться, чувствовал неудобство. Еще большее я почувствовал, когда меня пригвоздил взгляд через близорукие модные очки серо-зеленых, цвета надгробия, глаз синьоры генерала.
Она была в широкоплечем черном кителе, утыканном медалями и заклепками, в узких эротических брюках с широкими лампасами, высоких, нестерпимо блестящих сапогах, делающих ее еще выше. Как рядовой я ей едва достигал плеча. Из-под ее фуражки кокетливо выпадали черные кудри и серебряные серьги в виде маленьких человеческих черепов. Она крепко сжимала в желтоватых зубах черную сигару и смотрела на стройные, помятые ряды военнослужащих с презрением и страстью, и даже с долей страха. Солнце, взошедшее на востоке, отбрасывало от ее и так длинной фигуры совсем длинную директрису точно на запад в направлении столицы страны Каракаса.
— Ефрейтор Пепито, — четко выговаривая слова, несмотря на сигару, начала синьора генерал тоном училки-девственницы, — вчера так обкурился, обнюхался и обкололся на боевом посту, что потопил тактической ракетой рыболовный траулер. Ефрейтор Пепито, выйти из строя!
Весь полк или сколько нас было, как один, сделал пять шагов вперед. И я тоже, хотя точно никаких траулеров не обижал. Но только запутался в шнурках и грохнулся на пыльный бетон.
— А это что еще там падает? — обратила внимание синьора Гусман. — Ко мне бегом!
Ноги сами перешли на бег. Господи, что это со мной?
— Рядовой Пабло Гомес, по вашему… Все, что хотите… Вам не идет этот тон, синьора.
Я, задрав голову, обласкивал глазами ее красивое холеное лицо, нежную шею, уходящую под китель, черные умопомрачительные кудри. Наши взгляды сталкивались в тесном пространстве плаца, как пузырьки в шампанском.
— Клянусь, я тебя не забуду, Пепито, — сказала она почему-то очень тихо, почти шепотом.
Как выяснилось, Венесуэла это такая страна в Южной Америке, со всех сторон отделенная морем, горами, дремучими лесами и непереходимыми границами, которые переходят все, кому не лень. Но большинству лень. Там жарко и добывают нефть. Существует мнение, что более точное название страны — Венусиэла, то есть не от слова Венеция, а от слова Венера и там повсюду царит любовь, доходя до безобразия.
По сведениям военной разведки у бригадного генерала Янусианы Абемаэль Гусман имелся официальный муж, тоже поди какой Гусман, сенатор, являвшийся членом военного лобби в законодательной власти Венесуэлы и голосовавший за самые кровожадные решения. Например, за продолжение испытания Китаем ядерного оружия в Синьцзянь-Уйгурском автономном районе. А фигли ему. Янусиана командовала пехотной бригадой в Кумане. Муж, как огня, боялся ее в Каракасе.
«Мама, после побудки и утренней зарядки тут ежеутренне бывает завтрак: банановая каша, колибри, жаренные на спичках, кофе, орехи кэшью. Сытно, не жалуемся. После завтрака всех, кто не успел спрятаться, гонят на строевую подготовку по жаре. В первый же день я стер себе ноги в ужасных ботинках и попал в медпункт, где и остался. Мой друг Агасфер при заполнении метрики в канцелярии назвал год своего рождения. Агасфера тут же назначили ветераном вооруженных сил Венесуэлы и засадили писать мемуары «Мое участие в переходе Боливара через Анды». Хотя на самом деле Агик мне признался, что в это время он сидел во французской тюрьме за незаконные махинации на бирже.
Мама[116], на обед у нас тут банановый суп, яичница из яиц колибри, жаренная на солнцепеке, кофе,