— По Замыслу группы достаточно могущественных и знающих людей, называющей себя внутренним Предиктором, она должна стать твоей берегиней.
— Я… люблю Лизу.
— Она это поняла, иначе осталась бы, но ты должен знать, что берегиня дается только один раз, и если ты ошибешься в выборе, погубишь человека, всегда готового прийти на помощь. Лизке еще многому предстоит научиться, чтобы стать берегиней, а Мария уже готова, посвящена, и путь воина ты уже начал, хотя и помимо своей воли, а опасность подстерегает тебя на каждом шагу.
— Мне не надо другой берегини, — тихо сказал Егор, перед глазами которого на миг встал образ прекрасной незнакомки в плаще.
— Хорошо, коли так. Значит, ты готов учиться быть Витязем?
Крутов хотел отшутиться, сказать, что он давно «витязь», однако посмотрел на суровое лицо старика в обрамлении светящихся в сумраке сада седых волос и коротко проговорил:
— Онэгай симасу [56].
Спиридон усмехнулся. Этот удивительный старик, легко применяющий в разговоре современную лексику, прекрасно разбирающийся в научной и философской терминологии, знал так много, что не приходилось сомневаться: он понимает собеседника еще до того, как тот собирается высказать свое мнение.
— Ты что-нибудь слышал о боевых искусствах древних славян?
— Суев, боливак…
— Нет, это достаточно хорошо сохранившиеся формы рукопашного боя, им всего две с лишним тысячи лет. Кстати, они культивируются только истинными мастерами-одиночками, всеми остальными они забыты, хотя широко известны в Азии, как…
— Кунгфу, кэмпо? Карате?
— Совершенно верно. Боливак — вообще основа всех так называемых азиатских стилей. Но существовали и протоформы боевых искусств всего человечества, как одна из форм магического оперирования.
Дед Спиридон исчез и появился уже за спиной Крутова, которому на сей раз удалось заметить молниеносное — в форме привидения — перемещение старика.
— Как я это сделал?
Крутов почесал затылок, засмеялся.
— Если это не фокус, то магическое оперирование, да?
Засмеялся басом и Спиридон.
— Угадал. Но об этом мы поговорим завтра. Жду тебя в семь часов вечера. Ты у меня не первый ученик, но самый важный.
— Почему?
— Потому что от тебя будет зависеть исход битвы с воинством Сатаны, и ошибиться тебе никак нельзя. Мне тоже.
В саду появилась Елизавета, обеспокоенная долгим отсутствием мужа, и мужчины, пережив возникший на секунду эффект единения, двинулись к ней.
Крутов ошибся. Он совершенно не представлял себе, чем занимается дед Спиридон, полагая, что знает о боевых системах если и не все, то почти все. Назвать систему, которой владел старик, просто одной из форм воинских искусств было нельзя. На самом деле смысл этой системы сводился не к эффективному владению какой-то определенной боевой техникой, чему, в общем-то, отводилось немало времени, а к самой настоящей магии движений.
Оказывается, существовала древняя протославянская, созданная еще арктами, предками славян, атлантов, германцев, прибалтийских народов, индийцев, система магического оперирования реальностью через движения, изменяющие причинно-следственные связи в мире. Вооруженный такой системой адепт посредством исполнения определенных наборов специальных движений мог влиять на многие события, причем как в положительную, так и в отрицательную сторону. То есть «танец жизни» можно было, запустив его «наоборот», сменить «танцем смерти», в зависимости от задачи, которую поставил себе мастер. Мало того, мастера магических движений могли видеть линии судьбы связанных с ними людей — как некие потоки вероятностных процессов и событий в природе.
Мастер системы, которую дед Спиридон назвал живой, мог быть как великим целителем, способным залечивать смертельные раны и болезни, так и великим мастером боя, способным сражаться со множеством противников сразу и выходить из схватки победителем. Получалось, что жива — нечто вроде генератора особого объема волшебного пространства, создаваемого оператором-мастером, где работает принцип адекватного ответа. Если мастеру ставилась задача излечить или оживить кого-то, он входил в это пространство и возбуждал энергетические резонансы тканей и полей, излечивающие раненого или больного. Если же требовалось убить врага — он также входил в ПАО [57], но с обратным знаком намерений, и добивался цели. Причем вопросом: как это сделать? — он не задавался, система действовала «автоматически», на подсознательном уровне, то есть использовалось все, что было у мастера под руками: пистолет, кинжал, камень, сучок, монета, сосновая иголка, — а при отсутствии этого арсенала оружием становились нога, рука, голова, плечо, палец. Однако в случае применения «танца смерти» существовала опасность растворения в ПАО, слишком глубокое вхождение было чревато перерождением психики исполнителя, он мог до конца жизни оставаться в нем и стать «машиной смерти», маньяком-убийцей.
— Надо уметь останавливаться на краю пропасти при достижении цели, — говорил дед Спиридон, — и это действительно великое искусство, отличающее мастера от ремесленника. Этим умением необходимо овладеть в первую очередь, ибо слишком пагубны последствия ошибки, и не только для окружающих тебя людей, но и для тебя самого.
— Вы знали таких… маньяков? — полюбопытствовал Егор.
— Мне даже пришлось усмирять одного из них.
— Но если они такие мощные «машины смерти», почему об их появлении не трубят по телевизору, не кричат газеты?
— По двум причинам, сынок. Первая: среди воинов, владеющих системой живы, такие случаи очень редки. Вторая: воин, ставший «машиной смерти», мгновенно нейтрализуется собратьями, чтобы не пострадали невинные.
— Что значит нейтрализуется — уничтожается?
— Не обязательно, есть много способов нейтрализовать опасного человека, не убивая его. Если станешь мастером живы, поймешь это очень скоро, ибо настоящий мастер не сталкивается с противником, он ощущает или, если хочешь, видит, кто и когда хочет напасть на него или его близких, поэтому сражается не с людьми, живыми врагами, а с «линиями их намерений», которые победить проще, стоит лишь изменить реальность в свою пользу.
— Это идеал, а он вряд ли достижим, — сказал ошеломленный услышанным, но все еще скептически настроенный Крутов. — Каким образом можно изменить реальность, победить «линию намерений», еще только зреющую в голове человека?
— Просто отвести ее в сторону, чтобы противник заболел, получил травму от свалившегося на голову кирпича или приказ от начальства ехать в командировку. Это вполне осуществимо. А можно и вообще разорвать «линию», чтобы враг умер от инфаркта или спазма сосудов головного мозга. Желание напасть или убить формируется у человека до того, как он это сделает, не так ли? В каузальном плане, причинно-следственном мире, это мысленное нападение как бы уже свершилось — если идея созрела, далее она лишь проявляется в физическом мире. А мастер живы может отразить атаку раньше, организовав падение того самого кирпича на голову врага. Как иначе я узнал бы о попытке нападения на тебя твоего бывшего друга?
— Почему бывшего? Он и сейчас им остается. И он находится в опасности…
— Знаю, но помочь ему не в силах никто, даже я. Если только он сам не попробует изменить «линию намерений» своих врагов.
Крутов сжал кулаки.
— Я чувствовал, что ему плохо, но не представлял насколько. Я поеду в Москву, помогу ему скрыться…
— И погубишь себя и Лизу. ЛООС пока не уверен в том, что ты жив, и скоро пришлет контролеров. Мы их перехватим и дадим шанс твоему другу продержаться до того момента, пока ты не станешь готов к большой драке. Лишь после этого можно будет взять его в твою дружину.
— А если его убьют раньше?
— Значит, такова его судьба, сынок.
Крутов посмотрел на свои сжатые кулаки, заставил пальцы разжаться и посмотрел на задумчиво наблюдавшего за ним Спиридона.
— Я попробую помочь ему. Начинайте урок, Учитель. Я готов.
Старик покачал головой.
— У тебя хорошая физическая база, сынок, однако тебе предстоит еще многое узнать в теории, а главное, научиться брать на себя ответственность или, как сейчас говорят, управленческие риски. К этому ты еще не готов.
— Вы ошибаетесь.
— Вспомни Джерах, — погрустнел Спиридон. — Ты до сих пор считаешь, что поступил тогда правильно?
Крутов открыл рот и закрыл, перекусывая проклятие. В ту ночь, ликвидируя террористов, захвативших ингушский курорт Джерах, он не подчинился приказу командования и довел операцию до конца, в результате чего потерял двух бойцов группы. Но корил себя не за их гибель, а за то, что не начал операцию на полчаса раньше, до приказа отступить, дав возможность террористам начать бой.
— Вот видишь, — вздохнул Спиридон, — ты и сейчас уверен в своей правоте, взяв на себя ответственность за жизнь заложников и своих солдат.
— Я военный человек и привык отвечать за последствия своих решений, — угрюмо огрызнулся Егор. — Разве существовал более правильный путь?
— Может быть, и не существовал. Но риск погубить людей был слишком велик. Тебе придется научиться сопоставлять риски и принимать решения, не основываясь на одних эмоциях и желаниях, а тем более на командирских амбициях.
Крутов молчал. Дед Спиридон покосился на возникшую за калиткой сада бабу Евдокию, сделал жест: погоди. Старуха ушла. Егор этого не заметил, ворочая в душе камни сомнений и возражений. Прошла минута, прежде чем он вернулся к действительности.
— Я постараюсь понять вас, Учитель.
— Не меня, — покачал головой старик, — сначала себя. А сейчас, пожалуй, займемся кое-какой теорией и практикой движения. Ты знаешь, что такое руны, мудры и мантры?
— Читал, — коротко ответил Егор.
— Повторим. Символические древние знаки руны — это прежде всего схемы телодвижений, служащие человеку для синхронизации с региональными, планетарными и галактическими процессами. Подстройка рун с помощью мудр и озвучивание их мантрами [58], заклинаниями, усиливает эффект. Это и есть магия движения, в которой каждый жест изменяет реальность. Но если тысячи лет назад это мог делать почти каждый ответственный человек, то теперь это под силу только небольшой группе людей, которых называют…
— Экстрасенсами?
— Магами, колдунами, волшебниками, в которых никто не верит, кроме малых детей. Ты ведь тоже не веришь?
— Д-да… — ответил застигнутый врасплох Крутов. — Н-нет…
Дед Спиридон утробно хрюкнул.
— И правильно делаешь. Искусство магии стало тайным и очень опасным для современного мира, потому соблюдается равновесие светлых магов, на Руси их издавна называют волхвами, и черных, чтобы мир не разрушился. Но иногда равновесие нарушается…
— В периоды войн, нашествий?
— …в пользу черных сил, — продолжал Спиридон, не отвечая на реплику, — когда Сатана пытается выйти из темницы ада, куда его низринул Творец, и тогда приходит пора Витязя, способного восстановить равновесие. Я не хотел говорить тебе раньше времени, потому что процесс затрагивает и меня лично, однако ты — один из претендентов на это звание. Только от тебя зависит, станешь ты им или нет. Я же, волхв Спиридон Седьмой, архимандрит Русского Предиктора, назначен исполнителем Замысла, организатором Сопротивления и твоим Учителем, воин.
Крутов, смотревший на старика во все глаза, хотел было улыбнуться, но огонь, вспыхнувший в глазах старика, остановил его.
— Слушаю… Учитель.
— На сегодня достаточно, — смягчил суровый блеск во взоре архимандрит. — Твоя берегиня тебя заждалась. Продолжим завтра. Но помни, что я тебе сказал.
Крутов промолчал. Ему предстояла бессонная ночь, чтобы разобраться во всем, что он услышал, и привести в нормальное состояние свои встопорщенные чувства. Дед Спиридон не шутил, небылиц не сочинял и сумасшедшим не был, за ним стоял опыт поколений русских волхвов и воинов, и глубина этого наследия захватывала воображение.
56
О н э г а й с и м а с у — пожалуйста, научите меня (яп.). Традиционная фраза ученика японских школ боевых искусств.
58
М у д р ы — физические упражнения, выполняемые в системе йоги