Но вскоре Катрин устремила взгляд на огромный дворец, возвышающийся над домом Фатимы. Дом банщицы стоял на берегу Дарро, у выхода в овраг, который прорыла речка между выступом Аль Хамра и склонами Альбасин и Альказаба Кадима. Глубокие зубцы дворца вырисовывались на темном бархате неба. Там не видно было ни света, ни признака жизни, если не считать железной поступи невидимых часовых. Катрин чувствовала угрозу в этих немых крепостных стенах. Казалось, они бросали ей вызов и предупреждали остеречься вступать в борьбу за узника.
Она так долго не могла оторвать глаз от страшной крутизны, что Фатима через некоторое время заметила:
— Чем так притягивает тебя дворец. Свет Зари? О чем ты мечтаешь, когда смотришь на него?; — О любовнике принцессы. О прекрасном белом узнике… Я с ним из одной страны, ты знаешь. Это же естественно, что я им интересуюсь.
Жирная ручища Фатимы живо обрушилась ей на губы и закрыла рот. В темноте Катрин увидела, как от ужаса забегали кругами белки эфиопки.
— Тебе надоело жить? — прошептала она. — Если это так, то лучше отправиться обратно к твоему хозяину. Соседние террасы рядом, и я уже замечаю шафрановое покрывало Айши, жены богатого торговца пряностями, — у нее самый дурной в городе язык. Я стара и уродлива, но все же мне хочется вдыхать аромат роз и есть черную нугу…
— А почему опасно так говорить?
— Потому что этот человек — единственный на всю Гранаду, о котором ни одна женщина в городе не имеет права думать даже во сне. Палачи Зобейды — монгольские пленники. Ей прислал их в знак почтения оттоманский султан Мурад… Они умеют заставить длиться агонию несколько дней, и лучше вызвать недовольство самого калифа, чем ревность Зобейды. Даже любимая султанша, ослепительная Амина, не решится это сделать. Зобейда ее уже достаточно ненавидит. Именно из-за этого Амина редко живет в Аль Хамре.
— Где же она живет?
Толстый палец Фатимы указал в южную часть города, на изящные беседки и зеленые крыши большого, отдельно стоящего здания вне городских стен. Его окружал обширный сад, листва которого зеркально отражалась в сиявшей поверхности реки. — Это Алькасар Хениль, частный дворец султанов. Он хорошо охраняется, и Амина чувствует себя там в большей безопасности. Жены султанов редко жили в этом дворце, но Амина знает, чего стоит ненависть ее невестки. Конечно, Мухаммад ее любит, но ведь он поэт и всегда пасовал перед Зобейдой. Султанша относится к ней подозрительно.
— Если принцесса получит ее голову, — заметила Катрин, — не думаю, что этот дворец долго сможет ее защищать.
— Дольше, чем ты думаешь. Так как есть еще и это… И она ткнула пальцем в здание крепости, находившееся невдалеке от медресе. Стены его были увенчаны зубцами и освещены многочисленными фонарями. Крепость словно охраняла южные ворота города и создавала грозное впечатление.
— Это жилище Мансура-бен-Зегриса. Он — двоюродный брат Амины и всегда был в нее влюблен. Без сомнения, это самый богатый человек в городе. Зегрисы и Бану Сараджи[75] — две самые могущественные семьи в Гранаде, и, разумеется, они соперничают между собой. Амина — из Зегрисов, и это еще один повод для Зобейды ненавидеть ее, ведь Зобейда покровительствует Сараджам. Ты и представить себе не можешь, какие беспорядки происходят из-за ссор между этими двумя семьями. Калиф Мухаммад уже дважды терял свой трон, и можно смело сказать, что он обязан этим Зегрисам!
— И вернувшись в третий раз к власти, он не наказал их?
Фатима пожала плечами.
— Как ему это сделать? Маридинский султан, который правит в Фесе, друг этой семьи. Казнить Зегриса — значило бы вызвать яростный гнев султана, и тогда дикие всадники пустынь быстро появятся под нашими стенами. Мягкий и добрый характер Амины, очень привязанной к своей семье и страстно влюбленной в мужа, сыграл большую роль в заключении своего рода договора между ними. Вот почему Мухаммад терпит, что Мансур-бен-Зегрис сидит здесь, прямо у его ворот, словно большая сторожевая собака, готовая укусить.
Фатима умолкла. Катрин думала обо всем, что только что услышала. Эти на вид безобидные сведения могли оказаться очень полезными для кого-нибудь, кто страстно желал ввязаться в опасное приключение. Она тщательно запомнила причудливые имена, которые только что узнала: Амина, супруга султана, которую Абу-аль-Хайр спас от смерти;