– Что ты хочешь сказать? – спросила она глухо.
– Что пришел час выбора для тебя… Ты должна выбирать между прошлой и настоящей жизнью. Или ты отказываешься войти в замок, или отказываешься от своего места подле меня… навсегда!
– Ты сошел с ума! – вскричала она. – Ты не можешь требовать этого от меня!
– У меня все права на тебя. До настоящего времени ты моя жена.
– Ты не тот, кто может мне помешать в последний раз видеть мою умирающую мать, чтобы отдать ей последний долг.
– Ты права, но при условии, что речь идет о твоей матери. Однако я знаю, что это не так. Тебя ждет не она: там твой любовник.
– Это ложь! Я клянусь тебе, что это не так! Мой Бог! Как сделать, чтобы убедить тебя? Послушай, дай мне войти, только войти, обнять ее в последний раз… Потом, я клянусь тебе моими детьми, я выйду.
В первый раз он посмотрел ей прямо в глаза, и Катрин была поражена его трагически пустым взглядом. Он устало пожал плечами.
– Может быть, ты и искренна. Но я знаю, что если ты войдешь, то больше не выйдешь. Они затратили слишком много усилий, чтобы ты приехала сюда. Тебя не выпустят.
– Тогда пойдем со мной. После всего для этой умирающей ты стал сыном, даже если и стыдишься этого. Ты был с ней добр когда-то, любезен, даже нежен. Она будет вдвойне счастлива видеть нас вместе. Почему бы тебе тоже не сказать ей последнее «прости»?
Она увлеклась этой мыслью. Ее бледные щеки покрыл слабый румянец, и глаза загорелись надеждой. Но Арно начал смеяться, и это был самый жесткий, самый сухой и самый трагический смех, какой только мог быть.
– Ну давай же, Катрин, поразмысли! Где твой ум? Мне войти с тобой, в то время когда уже в течение трех дней мы осаждаем замок, чтобы поймать эту лису в западню? Ты смеешься? Я оттуда не выйду живым. К тому же Филиппу представится прекрасная возможность: захватить жену и избавиться от мужа.
– Ты сумасшедший! – простонала она. – Я клянусь тебе, что ты сумасшедший! Герцога Филиппа там нет, я уверена! Он не может там быть…
– И все же он там, – раздался за спиной Катрин мягкий голос. К ним подъехал всадник.
Взглянув на его лицо, на его котту[94] с гербом, надетую на доспехи, Катрин узнала Роберта де Коммерси.
– Обворожительна! – оценил он. – Грязна до ужаса, но обворожительна!.. Кто она?
– Моя жена! – буркнул Арно, который явно не собирался представлять Катрин.
Большие глаза Роберта еще больше расширились.
– Скажите! Какая радостная встреча! И… по какому же делу прибыла в эту грязную дыру такая прекрасная и благородная дама?
Несмотря на его обаяние и элегантность, Дворянчик не внушал ни малейшей симпатии. Напротив, он вызывал у нее чувство омерзения, смешанное со злобой. Без него Арно, конечно, отправился бы искать убежище в Монсальви, и она сама сейчас не оказалась бы замешанной в эту грязную историю. Твердым голосом она ответила:
– Моя мать умирает в этом замке, в который мне якобы прегражден путь и который вы сами, кажется, осаждаете вопреки всем правам.
– Осаждаем? А откуда вы взяли, что мы осаждаем, милостивая дама? Вы видите здесь какие-нибудь военные машины, строителей за работой, лестницы, тараны? На мне нет даже каски. Нет, мы… просто проводим время на берегу этой очаровательной реки и ждем.
– Чего?
– Когда герцог Филипп решится выйти, всего-навсего, и, возвращаясь к тому, что я только что говорил, когда позволил себе вмешаться в ваш разговор, герцог там, я в этом уверен.
Катрин пожала плечами и презрительно улыбнулась.
– Вы грезите наяву, сеньор граф! Но даже если допустить, что он приехал, во что я отказываюсь поверить, вы должны прекрасно понимать, что, заметив… как вы проводите здесь время, он вас не дождался. В Шатовиллене имеется запасной подземный выход, как и во многих ему подобных, и в этот час герцог уже далеко.
– В этом замке имеется даже два подземных хода, прекрасная дама, – проговорил невозмутимо Сарбрюк, – но, к счастью, мы знаем, куда они выходят, и должным образом их охраняем.
– Как вы о них узнали?
Дворянчик улыбнулся и погладил шею своего коня. Его голос стал еще более сладким:
– Вы не имеете ни малейшего представления о хорошо пылающем огне… или о небольшом количестве расплавленного свинца, используемого разумно. С их помощью можно получить любые требуемые сведения.
– Вы оба – чудовища! В вас, сеньор граф, меня это не удивляет, так как ваши подвиги печально знамениты, но мой супруг…
94