Рауль де Гокур молча подошел к ней, взял за руку и посадил на бочонок в центре круга, а потом и сам уселся рядом.
– Занимайте места, господа, и договоримся обо всем. Время не терпит. Анеле, принесите нам вина и удалитесь.
Тот поспешил подать вино и кружки и ушел. Все это время стояла тишина. И лишь когда Анеле исчез, Гокур, окинув взглядом присутствующих, начал:
– Самое главное вы уже знаете. Ла Тремуй остановился в башне Кудрэ, охраняемой пятнадцатью арбалетчиками. Это значит, что без меня вы туда не проникнете. Под моим непосредственным командованием находится тридцать человек. Они составляют обычный гарнизон замка. С королем прибыло три сотни солдат – французов и шотландцев, – находящихся под командованием камергера. Вопрос первый: сколько людей имеется у вас?
– Полсотни моих людей находится в лесу, – ответил Жан де Бюэй.
– Этого вполне достаточно, – заметил Гокур. – Мы воспользуемся эффектом неожиданности и тем обстоятельством, что огромная площадь, занимаемая замком, вынуждает рассредоточивать войска по всей территории от форта Сен-Жорж до Кудрэ, и, конечно, тем, что я, управляющий-комендант, буду руководить вами. Боковая потерна[65], которую я вам открою завтра в полночь, если вы согласны, находящаяся вблизи от донжона, расположена между Мельничной и Многоугольной башнями, где остановился самый рьяный помощник Ла Тремуя – маршал де Рец…
При упоминании имени Жиля Катрин вздрогнула и побледнела. Борясь со страхом, она крепче сжала рот и прикусила губу. Она совсем забыла о грозном сеньоре с синей бородой… Ответил Жан де Бюэй:
– Я тоже живу в этой башне и проведу моих людей в замок, а потом вернусь в башню вместе с Амбруазом де Лоре. Мы вдвоем нейтрализуем Жиля де Реца. Он не сможет покинуть свои апартаменты.
Это было сказано таким спокойным тоном, что страх Катрин поуменьшился. Ведь для рыцарей Жиль де Рец был не так страшен, как для нее.
Комендант поддержал план де Лоре.
– Очень хорошо. Вы займетесь Жилем де Рецем. А я с Оливье Фретаром беру на себя стражу Кудрэ. Пятьдесят человек под командованием Бюэя в сопровождении Брезе, Коэтиви, Роснивенена и Эрмита предпримут атаку на камергера.
– А где находится король? – спросила Катрин.
– В замке дю Милье, точнее в апартаментах, примыкающих к Большому залу. Королева попросит его быть эту ночь с ней, и он ей не откажет, потому что по-своему любит жену за нежность и рад спокойствию, которое обретает в ее присутствии.
В случае тревоги королева успокоит его… Самым трудным будет приблизиться к замку: ночи стоят светлые, и часовые на бастионах могут поднять тревогу, а тогда – все пропало. Проследите, господа, чтобы ваши люди сняли с себя металлические латы и кольчуги, все, что может опасно звенеть. Остаются только кожа и шерсть…
– А как же оружие? – коротко спросил Жан де Бюэй.
– Кинжал и шпага – для офицеров, кинжал и топор – для солдат. Значит, все поняли: в полночь мы открываем боковой вход. Вы входите. Бюэй и Лоре направляются к башне де Буаси, а в это время все остальные во главе с Брезе и Роснивененом поднимаются в башню и убивают Ла Тремуя.
Заговорщики согласно кивнули, а Катрин спросила:
– Что буду делать я?
Пока говорил Гокур, она поняла, что ее лишали права участвовать в операции. В ней нарастало возмущение. Больше нельзя было молчать. В помещении воцарилась тишина. Рыцари повернулись к ней, и стало ясно, что, кроме Брезе, никто не поддерживает ее. Общее мнение выразил Гокур:
– Мадам, – вежливо обратился он к ней, – мы попросили вас прийти сегодня для того, чтобы вы знали, как мы будем действовать. Это справедливо, и мы обязаны были так поступить. А то, что предстоит сделать, – мужская работа. Мы с благодарностью выражаем вам свою признательность, но все-таки…
– Подождите, – оборвала его молодая женщина, резко встав с места. – Я приехала в Шинон не для того, чтобы принимать поздравления и слушать приятные слова, спокойно лежать в постели и ждать, пока вы будете расправляться с хищником. Я должна быть вместе с вами!
– Там не место женщине, – воскликнул Лоре. – На кой черт нам юбки в бою!
– Забудьте, что я женщина! Вы должны видеть во мне Арно де Монсальви, которого я представляю здесь!
– Солдатам будет непонятно, зачем вы идете с нами в бой.
– Я переоденусь в мужской костюм. Но еще раз, монсеньоры, я настаиваю, я хочу быть с вами вместе.