– Сейчас узнаете. Входите.
На кухне сидел мальчик, одетый в грубое сукно и колпак из овечьей шкуры. Увидев вошедшую Катрин, он встал, неловко поклонился и застыл в ожидании разговора.
– Перед тобой, мой друг, хозяйка Монсальви. Расскажи ей, что ты видел в воскресенье утром.
Пастушок слегка покраснел, смущенный присутствием этой важной дамы, и голос его, вначале едва слышимый, вызвал интерес у Катрин.
– В воскресенье утром я сторожил овец на плато за Гарригой… Я увидел двух всадников, приехавших из Монсальви. Один из них – высокий и красивый – был одет во все черное. На лице у него была черная маска, а вот лошадь была белая как снег.
– Моргана, – прошептала Катрин.
– Другой был небольшого роста, худой и желтый, с горящими глазами и острой бородкой. Тот, что в маске, не произнес ни одного слова, а маленький спросил, знаю ли я старосту из Монсальви. Я сказал, что видел его несколько раз. Тогда он спросил, соглашусь ли я быстро отнести письмо мэтру Сатурнену, и дал мне экю.
– Где это письмо? – спросила Катрин.
– Вот оно, – ответил Сатурнен, протягивая запечатанное послание, которое она взяла дрожащей рукой.
– Вы его не открывали?
– Как я мог? Оно предназначено вам.
На письме было написано: «Для госпожи Катрин де Монсальви, когда она вернется».
Катрин показалось, что белые стены комнаты закружились вокруг нее. Эти несколько слов были несомненно написаны рукой самого Арно! Невольно она прижала пергамент к сердцу, борясь с разбушевавшимися чувствами. Это заметил Сатурнен, решивший отпустить пастушка.
– Ты можешь быть свободным.
Но Катрин остановила его:
– Подожди, я хочу отблагодарить тебя, мальчик.
Она уже копалась в своем кошеле, но пастушок стал отказываться:
– Нет, брагородная дама! Я уже получил вознаграждение. Лучше купите у меня сыры.
– Я покупаю все твои сыры, мальчик! И да благословит тебя бог.
С этими словами она высыпала в руку удивленного пастушка все содержимое своего кошеля, и он ушел. Катрин не терпелось остаться одной и прочитать драгоценное послание.
– Никто в Монсальви не должен знать, кого повстречал мальчик, и в первую очередь госпожа Изабелла, – сказала она, обращаясь к Сатурнену.
– Это был мессир Арно? Не так ли?
– Да, это был он. Лепрозорий в Кальвие сгорел прошлой ночью. Он, видимо, чудом избежал несчастья. Но лучше бы ей об этом не знать.
– Не бойтесь. Никто ничего не узнает. Для всех мессир Арно погиб в Карлате. А теперь я вас на время оставлю.
– Спасибо, Сатурнен… Вы добрый человек!
Он на цыпочках вышел и старательно прикрыл дверь.
Катрин устроилась на приступочке у погасшего очага и медленно развернула пергамент. Руки ее дрожали от возбуждения и радости, слезы туманили глаза так, что она вначале с трудом разбирала решительный почерк своего мужа. Она провела рукой по лицу, словно старалась снять с него вуаль.
«Катрин, – говорилось в письме, – я никогда не был силен в упражнениях с пером и чернилом, но прежде, чем навсегда исчезнуть, я хочу попрощаться с тобой и пожелать тебе счастья, заслуженного тобой. Ты его нашла, как мне сказали, и мое пожелание уже не имеет силы. Я ведь, увы, заживо мертвый, который еще может думать. Но я вправе сказать тебе, что отныне ты свободна по моей воле». Сердце Катрин екнуло. Пальцы вцепились в пергамент, и она мужественно продолжила чтение. Дальше было хуже.
«Тот, которого ты избрала, даст тебе все, что я не мог тебе дать. Он мужествен и достоин тебя. Ты будешь богата и почитаема. Но мне, человеку мертвому, каков я есть, не удалось еще убить любовь в моем сердце, и я не могу оставаться в тех краях, которые ты покинешь. То, с чем можно было соглашаться, пока ты была рядом, будет невозможным, если ты удалишься. Я не могу умирать, как крыса в своей норе, и медленно разлагаться на дне ямы. Я хочу умереть под открытым небом… и в одиночестве!
Фортюна не переставал общаться со мной и, рискуя жизнью, помог мне бежать. Он остался мне другом.
Ты помнишь того паломника, которого мы вместе встречали? Его звали Барнабе, как мне кажется. Я и сейчас слышу его слова: „В тяжелые времена вспомните старого паломника из Сен-Жака…“ Ты помнишь это, Катрин? На могиле апостола он вернул себе зрение… Если Богу будет угодно, проклятая болезнь выйдет из меня в Галисии[66]. Я отправлюсь туда под вымышленным именем и предложу мою шпагу для борьбы с неверными в обмен на исцеление. Но, если Бог не пошлет мне выздоровления, я найду возможность умереть, как подобает мужчине. И здесь наши пути разойдутся навсегда. Ты идешь к счастью, а я следую моей судьбе. Прощай, Катрин, миленькая…»
66
Речь идет о г. Сантьяго-де-Компостела, находящемся в Испании, в Галисии. По преданию, там похоронен апостол Иаков. В средние века город был местом паломничества всей католической Европы.