Ноги предательски вынесли ее почти на середину улицы.
Старик даже не понял, что случилось, и только размазывал кровь из разбитого носа. А рикша, шипя и плюясь, все так же мчалась прямо на него.
Ужас ледяными щупальцами оплел голову Кави, не давая шевельнуться.
Решайся. Щупальца сжались. Ну же.
Зрачки расширились.
Дыхание застыло в горле.
Если она не станет вмешиваться, отойдет в безопасное место и бросит этого человека в беде, тогда семя ненависти прорастет-таки в ее душе. И душа треснет, как вот этот асфальт. Трещина будет расти, и на одной стороне останется прежняя Кави, безвозвратно потерявшаяся. Та, что верила в добро и всегда готова была помочь. А на другой стороне будет озлобленная и жестокая тварь, в которую она уже превращается.
Кави сунула недоеденный початок в карман. Если она сейчас погибнет, то в следующей жизни найдет этого бенчода[9] и сама переедет его на телеге!
Она рванулась к старику, ухватила его за руку. И охнула: нога, поехав, застряла в той же трещине, что и трость сахиба. Громко хрустнуло, резкая боль ослепила, словно вспышка, от адреналина захватило дух. Нога от ступни до лодыжки онемела.
Сахиб потрясенно таращился на нее снизу вверх.
Зарычав от бессильной ярости, Кави бросила его руку и схватила за шиворот. Опираясь на застрявшую ногу, развернулась на месте и, крякнув, выпихнула старика на обочину.
Рикша с визгливым скрипом неслась на нее. Водитель заметил, вывернул руль, ударил по тормозам. Непристегнутый школьник полетел-таки вперед и врезался в затылок водителю. Того швырнуло лицом на руль, в центр которого был вставлен острый рог.
Кави наконец выдернула ногу из трещины, еле удержав равновесие. И, раскрыв рот и выпучив глаза, глядела, как машина кренится, потом выравнивается. Как летит и на всем ходу врезается боковым зеркалом ей в…
Глава 5
Звенящая тишина. Пахнет дождем. Бельевая веревка провисла под тяжестью мокрой одежды.
Чьи-то пальцы касаются волос, дергают, разбирают на пряди.
– Повернись.
Кави повернулась. И взглянула в отцовские глаза, гораздо более светлые, чем у нее. И все же их цвет не позволял сомневаться в его происхождении. Она нетерпеливо заерзала. Место было незнакомое, и хотелось поскорее тут все осмотреть.
– Стой спокойно.
Отец макнул большой палец в лакированную коробочку и провел ровную карминовую полосу по лбу Кави, от переносицы до самой линии волос. Улыбнулся, и половина его лица от скулы до нижней челюсти стала осыпаться прахом.
– Аппа?
Отец продолжал улыбаться как ни в чем не бывало.
– Аппа? – Кави отступила назад.
Неживая улыбка так и застыла на лице. Черты дрогнули, стали меняться. Исчезла щетина, нос стал тоньше, брови – ровнее, ресницы удлинились. Еще удар сердца, и Кави увидела перед собой женщину, чье лицо полностью повторяло ее собственное. По щекам у женщины текли слезы. Губы, дрожа, разомкнулись и прошептали:
– Беги.
И макушка ее головы стала проваливаться внутрь.
Кави закричала.
Подбородок лопнул, забрызгав Кави ошметками плоти. Глаза, что светились такой теплотой, вывалились из глазниц. Некая сила, невидимая, но страшная, снова и снова лупила женщину по лицу, пока не раздробила череп полностью.
Но она не упала. Только качнулась, слегка коснувшись Кави, и изящным, как у танцовщицы, движением руки швырнула ее в…
…тоннель. Хочется пить. Как же невыносимо хочется пить! Но эту воду пить нельзя – аппа запретил, потому что там кровь. Волдыри на ногах полопались, испятнали камни ярко-алым. Но она все равно идет. И не плачет – все слезы остались там, в Этуране. Как и все ее игрушки, друзья и…
Кави нахмурилась. Что-то было не так. Разве камни бывают такими мягкими? И откуда этот свет? Он повсюду, но где его источник?
Она остановилась.
Своды тоннеля, тяжко вздохнув, стали сходиться. Кави побежала.
Свет померк, словно ушел по спирали куда-то далеко вперед. Стены все сжимались, теперь можно было только ползти на четвереньках. И Кави ползла изо всех сил.
Надо выбраться. Туда, на свет.
Стены почти сомкнулись, заставив ее лечь на живот. Она бессильно залепетала что-то и, последний раз рванувшись, выползла на…
…желтый свет прорезал мрак, осветил чистый беленый потолок. Лысый старик дубасил кого-то позолоченной тростью.
– Безмозглый чутия! Я за что тебе плачу?
– Но сахиб, на нее не действует… Ай!
– Как это «не действует»? Что ты несешь?
– Сахиб, умоляю! У нее всего лишь сотрясение мозга, оно пройдет.
Тот, которого били, шагнул назад, задел ногой большое красное ведро. Оно опрокинулось, и оттуда вывалились дохлые крысы.
9
Бенчод (хинди) – буквальное значение: «Тот, кто спит с сестрой», своей либо собеседника. В последнем случае подразумевает, что у того, кто произносит это оскорбление, была связь с его сестрой и он забрал ее честь буквально у него под носом. Контекст: очень грубое оскорбление, часто используемое в гневе.