Компот плеснул прямо на пол, но Кейдж даже не заметил. Надавил пальцем на щеку, подождал немного, попытался опять… Один сверху, слева, второй снизу… В Париже безобразничали, и в поезде ныли, он даже таблетку выпил. В Лавеланете подумывал зайти к стоматологу…
Дверь отворилась, и вошел жандарм Мюффа. Принюхался, дернув расплющенным носом…
— Кретьен, ты иди, там тебя мэр с мотоциклом ждет. А я здесь педагогикой займусь.
И сжал кулак.
…Домик, домик, улочка, трубы, над ними — дымок колечком. За домами — снова дым, но труба уже заводская. Что еще? Церковь, Дом Божий, рисовать даже не пытался, обозначил крестиком, как на карте. Небо, тучки… Птички? Не стоит, дело у нас происходит ночью. А вот Луну можно, даже нужно. Не Красную, простую — убывающий серп, буква «С».
Харальд поглядел на то, что вышло, и не одобрил. Одуванчик по сравнению с ним — талант! Итак, дано… Город с населением не менее полумиллиона, таких в Рейхе несколько, и…
— Вы не то взрывали, герр Пейпер, — негромко проговорил доктор Отто Ган. — Следовало начинать с Елисейского дворца.
Сын колдуна, с трудом оторвавшись от картинки, моргнул недоуменно.
— Вы о чем, доктор? А-а, Испания! Пусть Елисейским дворцом занимаются сами французы…
И — не сдержался.
— Вы что, в самом деле считаете, что в наши дни Добро борется со Злом? Гитлер — Черный Властелин, а вокруг взвод Капитанов Астероидов? Нет, доктор! Со Злом борется еще более страшное Зло. И выбирать приходится не наименьшее, а — свое. По крайней мере, не выстрелят в спину.
Потер ноющий висок, пристроил бумагу поудобнее и вновь занес карандаш. Итак, город, просто Город. И… И террорист с марсианским ранцем, тоже один. Его назовем… Ночной Орел![78] Орлы, конечно, по ночам не летают, но это получше, чем какая-нибудь Черная Моль или Летучая Мышь!
Врач был суров. Сидеть разрешил, но только в кресле, не за столом. Читать нельзя, писать тоже, зато можно рисовать. О том, чтобы перебраться куда-нибудь, не могло быть и речи. Квартира, впрочем, надежная, Ингрид поселили сюда не кто-нибудь — рыцари-госпитальеры. И подъезд правильный, и консьерж у входных дверей. Поэтому Харальд рискнул, пришел — приполз! — хоть и не пускала паранойя. Может, у братьев-рыцарей и в самом деле осталось еще что-то святое?
Пока ему везло. Читать, правда, не позволяли, радио — новости раз в сутки, а все прочее заменял лично доктор Ган, пока Белая Волчица наводила порядок в рыцарских рядах.
Пейпер не сетовал, работал. Ночной Орел! Условие: действует один, без поддержки, иначе не интересно. Задача: Ночного Орла уничтожить, еще лучше — поймать. Ваши действия, гауптштурмфюрер?
— Я не мешаю? — осведомился доктор Ган. — Могу помолчать, но все равно не уйду, иначе вы радио включите.
Прежде всего — опрос агентуры, сбор всех слухов, сплетен, услышанных где-нибудь в автобусе разговоров… Харальд потер лоб, представив девятый вал донесений. Бессмысленно! Полезные мелочи даже не заметишь среди завалов чепухи и бреда.
— Не мешаете, доктор, напротив, воссоздаете привычную обстановку. Что вам еще непонятно? Гитлер расплатился куском Испании за Швейцарию, Австрию, Мемель и все прочее. Расчет простой: Франция увязнет на Пиренеях, как при Наполеоне. А Муссолини рассорится с Англией, британцам ни к чему итальянская база на Балеарских островах.
Да, база… Следующее направление — поиск «гнезда», Ночной Орел должен где-то спать, хранить еду и оружие. Если агентура не подскажет — что? Сплошные обыски? Город разбить на кварталы, привлечь армию? Не поможет, марсианский ранец позволяет устроить базу хоть в тридцати километрах от Города. Или в соседнем, что еще лучше. Обыски, понятное дело, озлобят население, о таком обязательно узнают за границей…
— Герр Пейпер! Разрешите совсем детский вопрос?
— Сколько угодно!
Гауптштурмфюрер отложил рисунок в сторону. Можно не продолжать. Уже ясно: один-единственный Ночной Орел способен держать в страхе не просто Город — Рейх! Даже не он сам — его тень, только лишь вероятность, что в какую-то из ночей Орел вылетит на охоту. Как говорят англичане, in being.
Ах, да! Можно зенитные пулеметы поставить на каждую крышу. И еще ночные дежурства — с трещотками. «Спите спокойно, жители славного города Берлина!»
— Герр Пейпер, вы очень циничный человек. Я не осуждаю, просто хочу понять. Вы и в самом деле не видите в мире ничего, кроме зла?
Ингрид не рассчитала или просто задумалась. Три ложки сахара на стакан чая — это уже точно по-русски. Но Харальд не возражал. Пусть! Зато можно посидеть вдвоем за столом (благо, врач не видит!) на кухне, при тусклой желтой лампочке. Тактичный доктор Ган, даже не дождавшись, пока чайник закипит, поспешил распрощаться.
78