Сестра-Смерть постаралась забыть обо всем — кроме работы. Итак, объект — вот он, рядом. Неглуп, силен, великолепная реакция, виды видал. Желтый Сандал — Китай или Юго-Восточная Азия. Не мелко! Чего не хватает? Уверенности в себе? Наглости? Или того, единственного в душе, ради чего идут на смерть?
Или — той, единственной?
— Потянете, Марек, обещаю. А теперь смотрите. Ваш брат верно сказал: Козел всем надоел, особенно собственному начальству. Начальство — Генрих Гиммлер. Но я не уверена, что Харальд сказал всю правду.
Мисс Лорен Бьерк-Грант не вышла — вывалилась из палаты, поднесла кулак ко рту, всхлипнула. Выхватила из сумочки платок, принялась тереть глаза. Затем, не выдержав, отвернулась к стене, ткнулась лицом в темно-зеленую краску.
— Сволочь! Сволочь! Какая же я сволочь!..
Тарб, городок невеликий, Лаваланету брат родной. Двухэтажная больница, вечный запах лекарств. У Джо — запущенное воспаление обоих легких. Врачи смотрят плохо.
— Какая же я!.. А ты куда смотрел, Крис? Куда?! Надо было немедленно, сразу!..
Кейдж молчал. Что толку упрекать, напоминая об очевидном, если и сам виноват. Разбежались, словно тараканы, а человека бросили.
Лорен наконец повернулась. Облизала губы, провела платком по измазанному помадой лицу.
— Страшная, правда? Я, Крис, договорилась, они специалиста вызовут — из Тулузы. Лекарства у них есть, сиделок я наняла… Джо тоже виноват, я же его предупредила: если что, немедленно шли телеграмму. Не ребенок же он!..
Подошла к коллеге, взяла под руку.
— Я не оправдываюсь, Кристофер. Привыкла, что Джо вроде святого Петра. Скала!.. Как не вовремя! Если нас пошлют за Пиренеи, кто с ним останется? Пойдем, малыш, перекурим. Сегодня уже вторую пачку добиваю.
Кейдж не стал напоминать, что некурящий. Не для того же позвала. У самого на душе было скверно, сквернее некуда. Хорошо ему «граалить» под теплым одеялом у растопленного квартирной хозяйкой камина. Жаль, возле Монстра оказались одни лишь жандармы-недотепы, не знающие путь в четвертое измерение!
Лорен курила прямо под мелким моросящим дождем. Кейдж стоял рядом, запахнув плащ и надвинув шляпу на нос. За Пиренеи их еще не послали, а бои уже идут, если газетам верить, в предместьях Мадрида. Какой-то генерал Мола пообещал, что к четырем штурмовым колоннам скоро присоединится пятая, спрятанная в самом городе. А еще бомбят — прямо по жилым кварталам.
— Хэм в Испанию собирается, — Мисс Репортаж подумала о том же. — Только сначала книгу хочет дописать — про своих баб[62]. А я даже не знаю, нужны мы там, не нужны?
Кейдж невольно вздернул брови. Такое от Великолепной Лорен не каждый день услышишь.
— А ты не удивляйся, малыш. У каждого из нас своя журналистка. Хэм всю жизнь доказывает, что он крутой мужчина со стальными яйцами. Ты, Крис, добрый, но глупый, вроде собаки сенбернара. Кидаешься помогать — кому надо, кому не надо — и вечно ходишь с разбитым носом… Не обиделся?
Репортер пожал плечами. Сенбернар? Все лучше, чем хорек, тем более луизианский!
— А я хочу дать людям надежду. Показать лучших, чтобы остальные за ними тянулись, верили, что и они тоже смогут, добьются, победят. В Испании надежды нет, Крис! Я же профессионал, умею читать между строк. Все бросили, все отступились. Такое точно дерьмо было с Абиссинией, но тогда мы себя успокаивали, мол, там же негры. Испанцы уже чуть посветлее. Чья очередь завтра?
Кристофер Грант закинул голову, ловя лицом холодные вязкие капли. Серое небо казалось близким, только протяни руку. В Авалане наверняка тоже дождь, и над Монсегюром дождь, и над прудом, возле которого он встретил рыболова.
— Точно как в Монсегюре, — негромко проговорила Лорен, и Кейдж невольно вздрогнул. — Я про Испанию, малыш. Навалились со всех сторон — и живыми не выпустят. Я смогу написать красивый некролог, но это самый безнадежный жанр.
Растоптала каблуком окурок, взяла за руку, крепко сжала пальцы.
— И не считай меня дурой, малыш. У тебя все на лице написано. Я прекрасно знаю, что в Монсегюре во время осады никакого Грааля не было. И в пещере его не прятали. Le Roc de la Tour, которую мы с профессором Бертье обследовали, сама по себе интересна, там сохранились могилы катаров, их надгробные надписи. А Грааль — он не здесь.
Менее всего в эту минуту Кейджу хотелось «граалить». И незачем. Как верно заметил мсье Брока: «Не мучайтесь, обо всем этом давно уже написано». Великолепной Мисс Репортаж понадобился свой велосипед.