Есть какое-то радостное равнодушие в ее манере обрабатывать массу впавших в панику, машущих лапами и вопящих Черных Ножей. Представьте себе.
Думаю, я влюбился.
>>ускоренная перемотка>>
Стоят небольшими кучками на пустоши, далеко за пределами выстрела. Наблюдают.
Внизу Марада бросает еще один труп Черного Ножа в растущую под воротами кучу.
Вот вам, уроды. Смотрите. Ни один огриллон не выйдет из ворот живым.
Смотрите, ублюдки. Затраханные сосуны. Смотрите.
И думайте.
Тизарра все бормочет о Плаще. - Не понимаю... никакого смысла...Чем больше сил я бросала, тем он был слабее...
- Да, да, понял. Может, заткнешься, а? - Она как-то жалко скулит, а я машу рукой, как бы прощая. - Слушай, забудем. Мне хуже не стало.
Если не говорить о трещине в заду, что ноет при каждом шаге, подлая тварь. Забудем, да. - Может, пойдешь помогать Мараде, ха?
- Помогать в чем?
- Мне плевать. Помогай. - Есть ли время исцелять ее расстроенные чувства?
Поворачиваюсь и снова прижимаю окуляр к глазу. Хотел бы знать об огриллонах достаточно, чтобы прочитать выражение лиц. Вот что меня грызет: ни у одного Черного Ножа нет груза. Только несколько водяных мехов. Нет и хошоев, и этих ослоподобных маленьких гриллов, что в Бодекене носят припасы и добычу. Не похоже, что это охотничья партия. С самого начала. Такое сосущее предчувствие, что это лишь разведка боем.
Или хуже: эдакий передовой ударный отряд...
Вот один из них опускается. Просто приседает где стоял, на карачки в стиле азиатского дехканина-посреди-поля, уютно устроивши руки на коленях. И другой. Еще...
Это заразно. Все они садятся, создавая зловеще - красивую рябь, словно толпа, падающая в кресла после долгих аплодисментов.
Садятся в ожидании.
Нет, не все. Трое торопливо убегают назад, в пустоши. По своим следам.
Время делать ноги.
В глазах болит. Пора отложить Цейса, пока глазное яблоко и вправду не высунулось, качаясь у лица. - Рабебел. Нужно собрать людей. Преторнио еще рыскает там?
- Я бы не называл это...
- Сколько нужно, чтобы похоронить два тела? - Ага, ага, уважайте мертвых. Точно. Петро и Лаггет были славными парнями, и нет большей любви, чем... и так далее. Они мертвы, мы нет, и хочется, чтобы так было и дальше. - Рабебел?
Ответа нет. Он пялится на массу Черных Ножей, клятая монета снова мелькает в пальцах. - Что они делают? Просто сидят. Сработало? Они теперь уберутся прочь?
- Если бы хотели уйти, уже ушли бы.
- Твой блестящий план, - бурчит он. - Чего они ждут?
Я пожимаю плечами: - Темноты.
Он щурит глаза.
- Огриллоны - как это называется? Знаете, сумеречные охотники.
- Крепускуляры.
- Ага. Так что они подождут до тьмы, ведь ночное зрение у них получше нашего. Не говоря уже о нюхе и слухе. И теперь они не ринутся скопом. Это будут отряды разведчиков. Мелкие, но много: огриллоны любят охотиться сворами по семь или десять голов. Пойдут тихо. Просочатся, это они умеют. Найдут, где мы и что у нас есть.
- И как ты надеешься им помешать?
- Не надеюсь. Собираюсь сбежать.
- Мы бежим?
- Если бы дело было лишь в погоне за двумя людьми, они уже смотались бы. Нет, они чего-то ждут.
- Кого-то еще?
Я пожимаю плечами и киваю в сторону груды мертвых Черных Ножей. - Кого-то, кто оправдает потерю здорового куска их коллективного хрена. Не думаю, что мы достойны.
- Молюсь, чтобы ты оказался прав.
- Именно.
Он кривится. - Что теперь?
Я кусаю губы, подавляя вздох; выходит лишь тихий свист меж сжатых зубов. - Передайте Стелтону, пусть Кесс и остальные седлают лошадей.
>>ускоренная перемотка>>
Ох.
Чудно.
Вот оно что.
Я отвожу Цейса от глаза и качаю на суровой, измазанной грязью и кровью ладони. Чертовски милая вещица. Идеально притертые овоиды из полированной стали. Кожа окуляра мягкая, словно с ребенка. Обработанные лазером поляризованные стекла. Небольшие налеты сухой крови марают мерцающую поверхность, и я машинально стираю их пальцем.
Дружище Цейс, я видел сквозь тебя много дерьма.
Кто-то с моей работы притащил его сюда. Должно быть, очень давно. Во фримоде. [5] Один из стариканов, возможно, один из тех, на чьих похождениях я вырос. Начальство в былые дни смотрело сквозь пальцы на контрабанду высоких технологий. Милая вещица мастерской работы, похоже, гуляла по здешнему миру дольше, чем я живу. Ее теряли, крали. Продавали. Несли в залог.
Снимали с трупа.
Помню, что вздрогнул, впервые увидев его. Хоппи Болтун вынул его из рюкзака, в полдень на Божьих Зубах. Я еще гадал, не был ли Хоппи таким, как я: актером-неудачником второго сорта, о котором никто не слышал. Считал, что мы работаем на одного дядю.
5
фримод - телепортация на длительный срок, без постоянной связи с Землей и возможности экстренного возвращения. Используется для "вживания" в роль и легенду, изучения культуры Поднебесья и т.д.