- Да, ага, как пожелаете. - Правда - прекрасная вещь, но не тогда, когда каждый встречный швыряет ее вам в лицо. - Мы демоны, точно. Прелесть. Могу более не досаждать вам и не шляться здесь, да?
Уголки ее рта опустились. - Мы сошлись не для того, чтобы обсуждать что попало.
- Ага. Забавные ружья носит ваша стража. Эта колючая проволока. Прожекторы и газовые лампы в Изоляторе. Сколько же артан живет в Пуртиновом Броде, не скажете?
- В Пуртиновом Броде? - Глаза блеснули. - Ни одного.
- Отлично, ладно. Где же вы их прячете?
- Они никак с вами не связаны.
- Там, откуда я прибыл - в Аду, как вы называете это; мы же зовем его просто Землей - очень многие мечтают работать на Компанию. Компанию "Поднебесье". Это дорогого стоит. Другие хотят стать актирами. Лишь самые умные, крутые и безжалостные ублюдки попадают сюда хотя бы раз. Те, что выжили со дня Успения, не просто самые умные, крутые и безжалостные, но еще и чертовски везучие ублюдки. Что их делает первыми среди самых опасных сукиных детей, с которыми не хочется повстречаться в темном переулке. Я потратил три года, стараясь, чтобы эти говнолизы вели себя смирно. Или убивая их.
Ее глаза были холоднее межзвездного пространства. - Они никак с вами не связаны.
Я едва не плюнул на пол. Случись такое, она бы врезала мне так сильно, что я летел бы до Тернового Ущелья.
Может, она не понимала, чего им нужно. Ад, может, я сам не понимал: в конце концов, любой с Земли видел "Отступление из Бодекена" и вряд ли станет любиться с Черными Ножами. Или со мной. - Ладно. Перейдем к делу.
- Делу?
- Ваши речи. - Я закатал рукава. - Ваше предложение. Сделка.
Звездный огонь ее очей потух, сменившись дымом. - Вы сказали, что за этим и приехали в Пуртинов Брод.
- Ага.
- А теперь требуете платы?
- Я приехал вбить каплю разума в башку брата. И чертовски уверен, что не мечтал получить по соплям правой рукой Бога Теофашистов в разгар затраханного террористического мятежа. В особенности не желаю, чтобы это случилось еще раз.
Дым повалил гуще, глаза заблестели. - Значит, не деньги и не имения; вы не ищете награды.
- Две. Ну, мне нужна награда. И инструмент.
Она вздернула голову. - Награда?
- Жизнь Орбека.
- Невозможно.
- Тогда сделки не будет.
- Просите чего-то еще. Правосудие объявлено Самим Хрилом и у меня нет власти изменять, возражать и отказываться. Орбек Черный Нож бросил Вызов; он положил судьбу свою пред Взором Хрила, там она и лежит.
- А если он отступится?
Она обернулась ко мне. - Тогда он должен выразить покорность.
- Скажем, это не проблема.
- Остается еще убийство в Аду.
- Скажем, тоже не проблема.
Она неохотно пожала плечами. - Возможно, Владыка Правосудия удовлетворится изгнанием из Его земель. Под страхом смерти.
- Согласен.
- Тогда... если вы серьезно... согласна. Какой инструмент вы требуете?
Я постарался выглядеть невинным. - Авторитет.
Взгляд выразил уверенность, что я сейчас отращу рога и хвост, и наброшусь на нее с докрасна раскаленными вилами.
- Ваш авторитет исходит от самого Хрила, верно? Этого я и прошу. Прошу свободы действий. В следующий раз, когда очередной засранец-Тиркилд размахнется, я хочу заслониться эдаким Святым Препуцием, велев ему его лобызать, ибо я работаю на Самого из Самых Трахнутых Богов. [8]
Вилы мелькали в ее глазах еще очень долго. Когда она решилась ответить, голос был прежним. - Говорят, вы человек без пределов.
- Как Ма'элКот, что ли?
- Ну, без границ. Что нет красной линии, которую вы не решитесь пересечь.
- Обо мне болтают много всякого дерьма.
Закатный свет начал разгонять дым, завесивший ее глаза. - Вы должны понимать, что я такая же.
- Ага, хорошо.
- На службе Богу - в защите Его земель и Его Солдат - я не признаю ограничений.
- Верю вам.
Она подалась к алтарному блоку, безо всяких швов выпиравшему из безупречной платины крыши, на которой мы стояли. Протянула руку, положив на торчавшую рукоять, пальцы сжались с какой-то нежностью.
Вселенная встала предо мной.
- тихое покалывание омытой кровью шерсти по коже, высохшей и натянутой -
- ледяной холод платины под ногами, холоднее бриза с запахами угольной копоти и дождя -
- глаза, завешенные посеченными сырыми волосами, под цвет блеклой рясы -
- вздох, заставивший маленькие твердые груди чуть раздвинуть ткань -
- руки, гудящие памятью кинжалов -
Слова вылетели из меня без спроса. - Какого хрена вы тут сделали?