Выбрать главу

– И персиковый сад, – сказал кто-то, – тоже зацепило. Говорят, уже ясно, у них такие убытки, что больше нам ничего продавать не будут.

Да что ж такое, прямо преследуют меня сегодня эти персики. А народ тоже хорош: у людей стихийное бедствие, а они только упущенную халяву жалеют!

Через пару часов объявили, что пожар в целом потушили, остались только отдельные мелкие очаги.

– Пошли посмотрим! – воодушевился Рома.

– Что посмотрим? – удивилась Надя.

– Да пожар!

– Думаешь, туда пускают? – с сомнением протянула она.

– Ну, если что, скажем, типа, просто гуляем… Надежда!

Я не сразу поняла, что обращаются ко мне, опомнилась только после второго оклика:

– Надежда! Пойдешь с нами?

Я замялась. Идти никуда не хотелось, но провести одинокий вечер в номере…

– Ладно, идем.

– Только за Леонидом зайдем, – подмигнул Рома.

– Зачем? – вскинулась я. И тут же смутилась, поймав любопытный взгляд Нади. – То есть, я хотела сказать, он…

– Вы что, поссорились? – спросила она.

– Нет, то есть да…

– Так, какой у него номер?

– Сто восьмой, – неохотно ответила я.

– Первый этаж, совсем близко! Идем!

В коридоре я встала так, чтобы меня не было видно, и слышала только реплики Ромы:

– Привет, чего на ужине не был? А, понятно… Про пожар слышал? Да уже потушили. Вот хотим посмотреть. Пойдешь с нами? Надя? Идет, конечно. А, ты имеешь в виду, Надежда? Тоже идет. Где она? Да тут стоит. Не веришь? Ну сам посмотри!

И Ленечка не поверил! Высунулся в коридор, окинул меня мрачным взглядом и только после этого сказал:

– Ладно, пошли.

Как ни странно, желающих полюбоваться пожаром оказалось мало. Собственно, мы четверо, и все. Хотя посмотреть было на что. Черный обугленный лес, еще дышащий жаром и гарью, огненные искры, вспыхивающие в глубине, треск сухих веток под ногами, носящийся в воздухе пепел…

Стало даже как-то неловко, что мы пришли просто поглазеть на все это мрачное великолепие. Видимо, неуютно себя чувствовала не только я, потому что мы почти не разговаривали, только изредка перебрасывались фразами:

– Смотри!

– Вот это да!

– Осторожно, она еще тлеет!

Я обо всем забыла, и о персиках, и о дурацкой ссоре. Во мне очнулась журналистка, погруженная на время отпуска в анабиоз, и стала помимо моей воли сочинять статью о лесном пожаре на жарком юге, остро жалея об оставленном в номере фотоаппарате. Ну ничего, можно завтра прийти, это не дождь, который прошел и следов не осталось, еще лучше получится, при свете, а то сейчас уже совсем стемнело…

Оживленно вертя головой по сторонам, я не заметила, как отстала. Вначале я совсем не испугалась, просто прокричала:

– Надя! Рома!

И даже, когда они не откликнулись, пересилила себя:

– Леня!

Никто не ответил, и тогда мне стало по-настоящему страшно. Нас вел Рома, поэтому за дорогой я не следила и теперь смутно представляла, в какой стороне находится дом отдыха. Может, днем я и нашла бы обратную дорогу без проблем, но поздним вечером, в темном лесу, который неохотно покидал пожар…

А вот, слава богу, голоса впереди. Ну я и паникерша, в трех соснах заблудилась и сразу в истерику… Я вылетела на освещенную полянку и замерла на месте, увидев пожарную машину и бравых парней, сворачивающих шланги. Впрочем, при моем появлении они это занятие бросили.

– Ого! – заржали они. – Какая пташка! А мы-то думали, тут все живое выгорело! На пожар посмотреть пришла? Иди сюда, мы тебе такой пожар покажем!..

Я в ужасе попятилась, но споткнулась и растянулась на земле. Еще успела подумать, что вся в саже буду, идиотка!

– Надежда!

– Я здесь! – изо всех сил завопила я.

Из темноты вывалился Рома, помог мне встать и, окинув взглядом мизансцену, потащил прочь.

– Спасибо! – выдохнула я.

Он только хмыкнул и подтолкнул меня к Лене со словами:

– Следил бы ты за ней!

– Надька, ты где была? – немедленно вцепился в меня тот.

– А ты где был? – закричала я. – Почему за мной Роман пошел?

– У меня реакция лучше, – усмехнулся Рома.

Всю обратную дорогу Леня не отпускал мою руку. Он угрюмо молчал, и я наконец не выдержала.

– Ты-то чего надулся? – спросила я и немного сгустила краски: – Не тебя же изнасиловать пытались…

Он вздрогнул и мрачно проговорил:

– Ни на что я не способен. Даже свою девушку защитить не могу. Ты была права…

– Я такого не говорила, – заметила я, даже не прокомментировав «свою девушку».

– А зачем говорить, и так все ясно…

– Вместо того, чтобы ныть, попробовал бы измениться!

– Я изменюсь, обещаю, – пообещал Леня. – Для тебя!

– Изменись лучше для себя, – посоветовала я.

5

– Мы завтра уезжаем, – сказала Надя за ужином.

– Как, уже? – удивилась я.

– Что значит «уже»? – хмыкнул Рома. – Две недели прошло! Мы сначала в первую смену ели, забыла?

– А, ну да… Во сколько едете?

– Ой, да просто ужас, рань несусветная, – пожаловалась Надя. – В шесть утра нам уже надо быть в городе на автовокзале! Там на автобус до Туапсе… Приедем днем, а поезд у нас ночной. Ну ничего, погуляем по городу, покупаемся еще…

– А сколько поезд идет?

– Пять суток.

– Пять? – ужаснулась я. – Это ж сколько драгоценного отпуска пропадет! И сюда вы столько же ехали?

– Нет, сюда на самолете, – пояснила Надя. – А вот на обратную дорогу почему-то билетов уже не было…

– В общем, приходите к нам вечером, – подытожил Рома. – Отметим наш отъезд.

После ужина Леня зашел за мной, и мы отправились с Наде с Ромой. Они встретили нас на пороге.

– Мы на море, – сообщила Надя. – Монетку хотим бросить. Давайте с нами?

На пляже была непроглядная темень, только свет из окон прибрежного бара падал на гальку неровными квадратами. Я осторожно ступала по камням, вцепившись в Ленину руку.

– Ой! – вдруг вскрикнула я.

– Что? – испуганно остановился он.

– Прямо по камню большим пальцем!

– Ну, тихо-тихо, – дурашливо начал Леня. – У собачки боли, у кошечки боли, а у Надюшки…

– Подуй! – капризно заявила я, выставив вперед ушибленную ногу.

Он послушно опустился на колени и начал дуть на мой многострадальный палец.

– Встань, ты что, – дернула его я, воровато оглянувшись.

К счастью, Надя с Ромой ушли вперед, а плескавшимся в воде ночным купальщикам было весело и без нас.

– Сама же сказала… – обиженно протянул Леня.

– Пошли, они уже на пирсе!

Мы тоже поднялись на пирс и вышли на самый его край, обогнув непонятного назначения будку, над которой мотался одинокий фонарь. На берегу было тихо, а здесь налетали порывы ветра и с шумом разбивались о бетонную стену волны, поднимая брызги.

– Кажется, шторм начинается! – восхищенно протянула я. – А мы как будто на корабле и попали в бурю… А где, кстати, Надя с Ромой?

– Не знаю, – Леня прислонился к углу будки, потянул меня от края пирса и прижал к себе.

– Ты что? – слабо возмутилась я.

– Надька, – шепнул он, зарываясь носом в мои волосы.

Я вздрогнула, Леня испуганно отстранился и вопросительно посмотрел на меня.

– Холодно, – соврала я.

– Холодно? – он сделал шаг, и мы поменялись местами.

Теперь брызги до меня не долетали, стало тепло и уютно, я уткнулась в Ленино плечо и затихла. Он погладил меня по волосам, и почему-то от этой нехитрой ласки что-то внутри дрогнуло и перевернулось…

– Вот вы где, – раздался веселый голос Ромы.

На этот раз мы не разжали рук и не шарахнулись друг от друга. И смутился сам Рома, с преувеличенным вниманием посмотрел под ноги:

– Ух ты, тут сети!

– Рыбку хочешь половить? – подхватила появившаяся из темноты Надя.