Выбрать главу
(Убегает, чтобы повеситься.)[344]
Король
О, стой, Иеронимо! Вице-король! Брат, мой племянник и ваш сын убит!
Вице-король
Нас предали! Мой Бальтазар убит! Держите маршала, ломайте дверь![345]
[Стража врывается и хватает Иеронимо.][346]
О, дай лишь объясненье королю![347] Клянусь, мы зла тебе не причиним.
Иеронимо
Вице-король, тебе я жизнь свою 160 Не дам — ее я сыну посвятил. О негодяй, Зачем ты умереть мне помешал?
Король
Убийца, зверь, предатель, говори! Теперь ты пойман — ты заговоришь. 165 Зачем устроил ты злодейство это?[348]
Вице-король
Зачем ты Бальтазара умертвил?
Герцог
Зачем убил, скажи, детей моих?[349]
Иеронимо
О, как вы правы![350] Горацио мой мне так же дорог был, 170 Сеньоры, как и ваши дети вам. Мой сын Лоренцо подлым был убит, И вот я на глазах у вас отмстил Ему и Бальтазару — и скажу: Для душ их Небеса изобретут 175 Куда страшней мучения, чем я.
Герцог
Кто в преступленье помогал тебе?
Вице-король
То, герцог, Бель-Империя была, Мой Бальтазар убит ее рукой, Я видел.
Король
Почему же ты молчишь?
Иеронимо
180 Коль ты владыка, то пожалуй мне Молчание. Ведь просьба небольшая?[351] Сказать и не могу и не желаю.
Король
Пускай орудья пыток принесут! Тебя заставлю я заговорить.
Иеронимо
185 Меня ты можешь мучать, как Лоренцо Горацио моего в саду терзал, Но не заставишь ты меня открыть Ту тайну, что я сохранить поклялся[352]. А потому, угрозам всем назло, 190 Я радуюсь, что наконец отмстил. Возьми же мой язык, а после сердце.
[Откусывает и выплевывает язык][353]
Король
О, страшная решимость подлеца! Смотрите все, он откусил язык, Чтоб тайну нам свою не раскрывать.
Герцог
195 Писать он может.
Король
Да. Если он откажется писать, Изобретем мы худшую из казней, Что негодяям были суждены.
Иеронимо знаками требует нож, чтобы очинить перо.
Герцог
Он просит нож, чтоб очинить перо[354].
Вице-Король
200 Возьми. И только правду нам пиши.
Король
Иеронимо держите! О мой брат!
Иеронимо убивает герцога[355] и закалывается сам.
Кто слышал о несчастии мрачней? Убит мой брат, Испания лишилась Надежд, и я наследника лишен. 205 Несите тело прочь, чтоб мы могли, Оплакав брата скорбную кончину, Его торжественно земле предать. Я следующий и последний, знать.
Вице-король
Дон Педро, поступите так же вы. 210 Возьмите тело сына, раньше срока Умершего, а вместе с ним меня, И к мачте привяжите на ладье Без рулевого. Ветер понесет Нас в Сциллину прожорливую пасть[356] 215 Или к зловонным водам Ахерона, Где Бальтазара я б оплакать смог. Не сыщется здесь места португальцу.
Трубы играют похоронный марш. Уходят[357] — король Испании оплакивая тело брата, а вице-король Португалии неся тело сына.

Сцена 5

Призрак [Андреа] и Месть[358].
Андреа
Исполнены заветные мечты, Венчали дело горести и кровь. В свиданья час Горацио умерщвлен, Застрелен Педринганом Серберин, 5 И тот повешен вскоре, Изабелла С собой покончила, а Бальтазар Заколот насмерть. Герцог и Лоренцо Убиты доблестным Иеронимо; Моя же Бель-Империя погибла, 10 Как встарь Дидона[359], и в финале пал Иеронимо от собственной руки — По нраву представленье мне пришлось. Я Прозерпину попрошу о том, Чтоб разрешила мне она друзей 15 Сопровождать, а недругов моих Жестоко и по праву наказать. Горацио по полям я проведу, Где битвы не стихают вечных войн;[360] Я Изабеллу отведу к юдоли, 20 Где вечно плачет жалость, но без боли; И поселю, пожалуй, с королевой Я Бель-Империю — иль с чистой девой. Иеронимо я отведу к Орфею[361], С ним дни в загробном царстве всё светлее. 25 Но можешь ли ты, Месть, мне разъяснить, Как ненависть к врагам мне проявить?
вернуться

344

(Убегает, чтобы повеситься.) — Вероятно, на сцене было место, пригодное для такого способа сведения счетов с жизнью: либо вновь беседка, либо притолока второй двери (если в проеме первой висел труп Горацио), балка верхней сцены. Иеронимо нужно было успеть добежать до этого приспособления, пока не опомнились его зрители.

вернуться

345

...ломайте дверь! — Герцог Кастильский явно исполнил просьбу Иеронимо (акт IV, сц. 3, 11—13) и отдал ему ключ, если дверь оказалась заперта.

вернуться

346

[Стража врывается и хватает Иеронимо.] — Сценическое указание из кварто 1602 г. Очевидно, что в продолжение последующего диалога с королем Иеронимо держит стража.

вернуться

347

О, дай лишь объясненье королю! — Иеронимо только что все подробно объяснил.

вернуться

348

Зачем устроил ты злодейство это? — Король и оба отца настойчиво требуют от Иеронимо новых объяснений, почему убиты их дети. Эта видимая непоследовательность привела к появлению теории дублирующего финала. Л. Щукинг предложил следующую схему альтернативного финала: из соображений экономии времени спектакля длинная речь Иеронимо, произносимая им после демонстрации тела Горацио, вырезалась при театральной постановке; вместо его долгих объяснений звучали вопросы венценосных зрителей и «клятва молчания» Иеронимо, затем он откусывал свой язык (см.: Schücking L.L. Die Zusätze zur Spanish Tragedy. Leipzig, 1938. S. 21). Оба варианта финала — длинный и короткий — заканчиваются одинаково: убийством герцога Кастильского и самоубийством Иеронимо. Ощущение непоследовательности, «необработанности» финала преследует практически всех исследователей «Испанской трагедии». В то же время еще более усложнивший финал автор «дополнений» 1601—1602 гг., вероятно, не замечал в нем указанных противоречий. Мы также не видим противоречий: вопросы зрителей пьесы-мести после всех объяснений Иеронимо вызваны их шоковым состоянием, невозможностью моментально осознать реальность, отрешиться от театральной иллюзии. Разница в реакции отцов объяснима: Иеронимо нашел труп сына ночью на улице, у этих отцов дети убиты на театральной сцене. Они не могут понять, что театр стал жизнью.

вернуться

349

Зачем убил, скажи, детей моих? — Далее следует Дополнение пятое (см. с. 143—145 наст. изд.).

вернуться

350

О, как вы правы! — Это реакция Иеронимо на слова герцога: «зарезал моих детей». Смысл его возгласа: наконец-то вы начали понимать.

вернуться

351

Коль ты владыка, то пожалуй мне | Молчание, Ведь просьба небольшая? — Сенека. Эдип. 523—524. Ср. в пер. С. Ошерова: «Креонт. Дозволь молчать. Когда о меньшей вольности | Царей просили?» Подробнее см. в статье «Томас Кид и “Испанская трагедия”» (с. 177—178 наст. изд.).

вернуться

352

Но не заставишь ты меня открыть | Ту тайну, что я сохранить поклялся. — Мотив тайны, вероятно, связан с более широким пониманием Иеронимо смысла его спектакля-мести: он считает себя избранным поставить «паденье Вавилона», то есть, в логической завершенности, покарать этот мир отступников и дать знак приближения Апокалипсиса.

вернуться

353

[Откусывает и выплевывает язык.] — Сценическое указание отсутствует в тексте 1592 г., оно появляется в издании 1602 г. Дж. Шик считал, что мотив «откушенного языка» был навеян Киду классическими реминисценциями, и приводил пример Зенона, о котором писал также Джон Лили в романе «Эвфуэс»: «Не желая открывать что-либо против своей воли под пытками, Зенон откусил себе язык и швырнул его в лицо тирану» (цит. по: Schick 1898: 145). Лавиния в «Тите Андронике» Шекспира, в отличие от Иеронимо, не по своей воле лишится языка, но замечание Тита показательно: «И языка (лишена. — Н.М.), чтоб мне назвать злодея» (Шекспир У. Тит Андроник. Акт III, сц. 1, 107. Пер. А. Курашевой). Креонт в трагедии Сенеки просил Эдипа дозволить ему молчание, чтобы не называть злодея — самого Эдипа и, как следствие, не раскрывать волю богов (см. примеч. 48).

Едва ли Иеронимо считает руководящие им силы силами зла, но и он, вероятно, предпочитает скорее лишить себя языка, чем назвать по имени те высшие силы, которыми ведом.

вернуться

354

Он просит нож, чтоб очинить перо. — Герцог Кастильский невольно помогает Иеронимо всецело осуществить задуманное, сначала отдавая ему ключ от галереи, затем позволяя получить нож.

вернуться

355

Иеронимо убивает герцога... — В соответствии с обычаем кровной мести, за кровь сына Иеронимо мог пролить кровь одного только герцога Кастилии: преступление искупала как кровь самого убийцы, так и любого его родича. В трагедии Кида мститель закалывает Лоренцо, далее на его глазах кончает с собой сестра Лоренцо, Бель-Империя, а затем он убивает их отца. Даже для кровной мести это явное излишество. Ответственность за убийство Кастильца рукой «подданного судьбы» Иеронимо можно было бы возложить на дух Андреа, жаждущий отмстить всем своим обидчикам. Но и это объяснение не вполне убедительно: герцог не причинил дону Андреа никакого физического вреда, он был лишь непримиримым противником связи с ним своей дочери.

вернуться

356

Ветер понесет | Нас в Сциллину прожорливую пасть... — В греческой мифологии Сцилла — многоголовое морское чудовище с тремя рядами зубов, подстерегающее мореходов в скалистой пещере узкого Сицилийского (Мессинского) пролива, по другую сторону которого им угрожало другое чудовище, Харибда, засасывающее в свой водоворот. Мимо них сумели проплыть лишь Одиссей и аргонавты.

вернуться

357

Уходят... — В сценических указаниях ничего не говорится о телах Иеронимо, Бель-Империи и Лоренцо. Однако вряд ли они остаются на сцене при подведении итогов трагедии призраком Андреа и Местью. Скорее всего, их тоже уносят.

вернуться

358

Призрак [Андреа] и Месть. — В финале трагедии персонажи потусторонней рамы для подведения окончательного итога могли спускаться на основную сцену.

вернуться

359

Моя же Бель-Империя погибла, | Как встарь Дидона... — — в римской

мифологии царица, основательница Карфагена. Римская литературная традиция (см.: Невий. Песнь о Пунической войне; Вергилий. Энеида. IV) связала Дидону с Энеем, чьей любовницей она стала в пору его возвращения от стен Трои. Дидона в безумии покончила с собой после отплытия Энея в Италию, не перенеся разлуки с ним.

вернуться

360

Горацио по полям я проведу, | Где битвы не стихают вечных войн... — Имеются в виду Марсовы поля в подземном царстве. Описание духом Андреа загробной судьбы его «друзей» и «недругов» возвращает к его начальному монологу, имитирующему рассказ Вергилия о спуске Энея в Аид (см. примеч. 5—25 к акту I).

вернуться

361

Орфей — фракийский поэт и музыкант. См. также примеч. 123 к акту III.