Король
Пусть Небеса обрушатся на нас!
Герцог
И черной тучей опояшут землю!
Иеронимо
Трагедии своей рукоплещу.
Nunc iners cadat manus![399][400]
Я кончил роль, и никуда не деться:[401]
[Возьми же мой язык, а после сердце.]
(Откусывает и выплевывает язык.)
ИСПАНСКАЯ ТРАГЕДИЯ,
СОДЕРЖАЩАЯ ПРИСКОРБНЫЕ УБИЙСТВА ГОРАЦИО И БЕЛЬ-ИМПЕРИИ, А ТАКЖЕ ПЛАЧЕВНУЮ КОНЧИНУ СТАРОГО ИЕРОНИМО
На мотив «Царицы Дидоны»
О вы, что радость потеряли
И в горести влачите дни!
Вам пищею невзгоды стали,
Вы мните: всех страшней они,
5 И ваших бед не перечесть?
Нет, горшие невзгоды есть.
Страшны Иеронимо несчастья:
Фортуной был обласкан я[402].
Теперь ее готов проклясть я:
10 Она мне улыбалась зря.
Когда б я умер в цвете лет,
Не плакать ныне мне от бед.
Украшенный высоким чином,
Я подвиги вершил в бою[403],
15 Потом пришел черед сединам
Украсить голову мою.
Домой вернулся я из сеч
И сыну передал свой меч.
Горацио, мой сынок бесценный,
20 На крыльях славы воспарил:
Успешен на стезе военной,
Он славный подвиг совершил:
Им был пленен принц Бальтазар
И королю представлен в дар.
Дочь герцога тогда спросила,
Кто в ранней смерти виноват
Андреа, что она любила,
Что с битвы не пришел назад.
Горацио выслушав рассказ,
30 Она клялась отмстить тотчас.
Чтобы убийце, Бальтазару,
За гибель друга насолить,
Она себе избрала в пару
Горацио, замышляя мстить.
35 Вот тут-то все и началось,
Пошли дела и вкривь и вкось.
Лоренцо видит, что сестрица
К порывам принца недобра.
И вот уж он узнать стремится,
40 К кому благоволит сестра,
И верный способ видит вдруг:
Об этом расспросить у слуг.
Слугу сестрицы он при встрече
Поклялся тот же час убить,
45 Когда его не смогут речи
Любовника сестры открыть.
Испуг слуги был столь велик,
Что развязал ему язык.
Надеясь получить награду,
50 Предатель указал туда,
Где пьют любовники усладу,
Не зная, что грядет беда.
И был их недругам открыт
Тот угол, где любовь царит.
55 Злодеи, под покровом ночи
Проникнув вчетвером в мой сад,
Убили, до крови охочи,
Мою отраду из отрад.
В тот поздний час я почивал,
60 Но крик услышав, с ложа встал.
Увидев труп в саду, пустился
Убийцам сына я вдогон
И, не догнав, остановился,
Как будто громом поражен.
65 Я на себе седины рвал
И всем вокруг проклятья слал.
Отмщенье в груди лелея,
В крови я омочил платок,
И клялся покарать злодея,
70 Что страшное содеять мог.
С тех пор, как этот час пробил,
Платок у сердца я носил.
На тот же мотив
Моя супруга, Изабелла,
Горацио не пережила:
Она о сыне так скорбела,
Что смерть страданьям предпочла.
5 Две смерти стали как одна[404],
Я чашу горя пил до дна.
Раздавлен бедами моими,
Стенал я, все круша вокруг.
Мне не было известно имя
10 Убийцы, в довершенье мук.
Теперь я удивляюсь сам
Делам безумным и речам[405].
По улице влачил я ноги,
Где герцогский высокий дом,
15 Письмо увидел на дороге:
О смерти сына было в нем.
Мне Бель-Империя его
Из плена слала своего[406].
Я короля без промедленья
20 Решил о милости просить,
Лоренцо же мое прошенье
Сумел к нему не допустить.
В отчаянье я бушевал,
Рыл землю яро мой кинжал.
25 Лоренцо, спрошен о причине,
Монарху быстро нашептал,
Что вечно я твержу о сыне
И будто вовсе в детство впал,
И, мол, подальше от двора
30 Уйти в отставку мне пора.
Кастильский герцог той порою,
Услышав, будто не в ладах
С Лоренцо я, послал за мною,
Чтоб этот слух развеять в прах.
35 На мир пошел охотно я:
Уловка то была моя.
Поговорить со мною, видя,
Как я мирюсь с врагом, спешит
И Бель-Империя — в обиде,
40 Что сын как будто мной забыт.
Полезен был нам разговор:
Я к мести видел путь с тех пор.
По счастью, Бальтазар кровавый
Как раз тогда просил меня
45 Потешить королей забавой[407]
В честь праздничного свадьбы дня.
Я знал: на это я пойду
И принесу врагам беду.
вернуться
Праздная длань, опустись! — Источник этой латинской фразы неизвестен. Она напоминает стилизацию под Сенеку и вполне уместна в контексте театральной метафоры, реализуемой в финале: авторство высших сил — игра актера — аплодисменты зрителей актеру и актеров автору.
вернуться
Я кончил роль, и никуда не деться... — См. примеч. 7.
вернуться
Фортуной был обласкан я. — Повествование ведется от имени Иеронимо, который ушел в мир иной.
вернуться
Я подвиги вершил в бою... — Иеронимо был прежде доблестным воином. В балладе ничего не говорится о его судебных обязанностях, в то время как в трагедии он — в первую очередь судья.
вернуться
Две смерти стали как одна... — Нарушение последовательности событий: Изабелла кончает с собой в балладе намного раньше, чем в трагедии.
вернуться
Теперь я удивляюсь сам | Делам безумным и речам. — Иеронимо, повествующий с того света, ретроспективно оценивает собственное безумие.
вернуться
Письмо увидел на дороге: | О смерти сына было в нем. | Мне Бель-Империя его | Из плена слала своего. — Письмо Бель-Империи единственное в балладе, письмо Педрингано здесь опущено. Иеронимо сразу верит письму Бель-Империи и бросается к королю. Из баллады следует, что Бель-Империя была заточена в доме герцога.
вернуться
...просил меня | Потешить королей забавой... — В оригинале употреблено слово «sport» («Entreating me to show some sport»). См. примеч. б к акту IV.