— Здесь все, что тебе нужно.
— У меня нет времени изучать данные из сомнительных источников, — он сделал паузу, акцентируя внимание на своем отношении к дочери. — Перескажи вкратце или считай, что зря проделала такой путь.
Девушка почувствовала укол гнева, но сдержалась. Если на щеках и выступил румянец, то полутьма кабинета все равно его скрыла.
— О нет, на это ты время выделишь. Отвлечешься на пару часов от своих гулянок и окажешь всем нам милость. Даже не думай передавать это своим помощникам — у них и близко не тот уровень допуска.
— Что же ты мне принесла?
— Информацию о массовых похищениях людей.
Ева сделала паузу, но отец промолчал. Вместо ответа он прислонился к столу и скрестил руки на груди. Его лицо почти не изменилось, но, как это ни иронично, столетнего политического опыта мужчине не хватило, чтобы скрыть удивление. Многие в галактике слышали третьесортные теории о массовых исчезновениях, но чиновник, вращающийся в высших кругах правительства, должен был знать гораздо больше. Наверняка отец так или иначе натыкался на эту информацию, но счел ее заговорщической ерундой.
Не дождавшись ответа, Ева продолжила:
— За последние три года пропало почти двадцать миллионов человек.
Отец пожал плечами.
— В галактике нас триллионы.
— Я говорю о массовых случаях. Это тщательно скрывается, но за один день пропадают целые колонии. У нас, у айлири7, даже в Самборе не досчитались четырехсот тысяч колонистов. У таллесианцев8 исчез полноценный военный флот из тридцати кораблей, причем на их же территории. Никаких следов борьбы или сигналов бедствия. Ощущение такое, словно они просто собрали вещи и в один момент улетели прочь. При этом все происходит не только на отдаленных территориях со слабой навигационной сетью, но и посреди освоенных секторов.
Отец потер подбородок, потом лоб, затем помассировал виски.
— Звучит довольно… необычно.
— Нет, хуже, чем необычно. В галактике появился кто-то способный похитить миллион человек без единого выстрела и видимого принуждения. Не знаю, что это за технология, но исчезновения происходят уже давно, а в последнее время — все реже и реже. И это очень плохо.
Отец вскинул брови.
— Поясни?
— Чем меньше исчезновений, тем ближе конец испытаний. И если эта технология — оружие, то наш враг заканчивает пристреливаться и очень скоро может применить его на более крупной цели.
— Какой же?
— Понятия не имею, ей может оказаться любая планета. И я даже не уверена, что все это дело рук человека.
— Брось, Ева, я же только начал воспринимать тебя всерьез, — отец всем видом попытался выказать скептицизм.
— Это неважно. Ты сам все прочитаешь и сам сделаешь выводы.
— А что думают в Бюро?
— Они отмалчиваются. Никто ничего не нарыл и расследование сбавляет темпы. Скоро мы будем просто сидеть и ждать, пока правда сама придет в руки.
— «Хорошая» тактика, — с сарказмом бросил отец. — Но это ведь не обязательно умышленные похищения.
— Речь идет о жизнях людей, это не шутки.
— Ладно, допустим, ты права. Дальше что?
— Ты должен протолкнуть информацию в массы: в сенат, конгресс, на все ваши политические форумы. Пусть бюрократические шестеренки закрутятся, иначе мы обречены. Нужно, чтобы сведения дошли до самого канцлера.
— Думаю, уж канцлер точно в курсе таких вещей.
— Сомневаюсь, что ему доложили всю правду, тебе ли не знать, как мое начальство умеет выкручиваться.
— Хорошо, ты убедила меня. Я займусь этим вопросом, но не думай, что дело в нашем родстве, — он театрально покрутил головой. — Если ты еще раз прилетишь сюда на боевом корабле, адвокаты добьются твоего разжалования.
Ева кивнула. Она не поняла, имел ли отец ввиду, что ей вообще нельзя здесь появляться или что в следующий раз лучше прилететь на такси, но переспрашивать не стала.
— Как скажешь, Григориус. Будем считать это мелким недоразумением. Надеюсь, ты поставишь республику на уши.
Девушка уже бодро шагала к двери, когда отец окликнул ее.
— Ева, — голос был все такой же спокойный и тихий, но в интонациях послышалось нечто непривычное.
Она обернулась.
— Да?
— Куда ты сейчас?
Ева на секунду задумалась. Стоит ли говорить? Уровень допуска позволял, да и отец много лет был знаком с директором СБК, так что легко мог выяснить все детали. Но стоило ли говорить лично? Это показало бы, что Ева печется о мнении семьи даже спустя столько лет. А ведь Эсора давно решила, что не позволит себе этого делать.
8
Таллесианцы — люди с Таллы и нескольких ближайших планет, объединенных в Княжество Таллесианское.