Сковав контратакующие механизированные корпуса Юго-Западного фронта пехотными дивизиями, противник, введя в бой с 24 июня четыре танковые дивизии, усилил натиск. Мощные танковые клинья взламывали непрочную оборону соединений Юго-Западного фронта.
25 июня части противника ворвались в Луцк, Любомль, Мостиска. 11-я танковая дивизия вермахта после занятия Верестечко двинулась на Дубно. После упорного многочасового боя с частями не успевшей сосредоточиться 140-й стрелковой дивизии (36-й ск) немецкие танкисты вошли в Дубно. Вслед за 11-й танковой продвигались колонны 16-й танковой дивизии.
Танковые части противника продвигались в сопровождении большого количества мотоциклистов, ведущих разведку противостоящих сил Юго-Западного фронта. В колоннах противника вместе с танками двигались и автомашины с пехотой и противотанковыми орудиями.
Вклинившись в оборону войск Красной Армии, пехота противника сразу принимала бой, а танки предпринимали попытку прорваться к штабам и нанести удар по тылам оборонявшихся частей. При встрече с сильной обороной войск Красной Армии на поле боя сразу вызывалась авиация.
На поле боя достигалось полнейшее взаимодействие всех родов войск Германии, чего так не хватало войскам Юго-Западного фронта. Атакам танков и пехоты противника, даже на неукрепленные участки обороны советских войск, предшествовала мощная авиационная и артиллерийская подготовка.
Пехота противника начинала атаку небольшими подразделениями только после того, как по позициям оборонявшихся частей Красной Армии наносился артиллерийско-минометный удар. Части противника всегда старались нанести удар по флангам оборонявшихся войск Юго-Западного фронта или выйти небольшими подразделениями в их тылы, посеяв панику и нарушив управление.
Если обойти фланги обороны частей Красной Армии противнику не удавалось, на поле боя опять вызывалась авиация. Самолеты противника действовали одновременно и по переднему краю обороны войск Юго-Западного фронта, и в их глубине. Бомбежка и штурмовка носили длительный характер, что сильно сказывалось на устойчивости частей и соединений Красной Армии в обороне и приводило к срыву контрударов, наносившихся нашими войсками. Бомбовым ударам подвергались и продвигавшиеся к линии фронта резервы, в результате срывалось время их сосредоточения. В оперативной сводке штаба ЮЗФ, отправленной в Москву утром 24 июня 1941 г., отмечалось, что «…авиация систематически и безнаказанно совершает налеты на боевые порядки частей»[325].
Но войска группы армий «Юг» продвигались не так быстро, как желало руководство фашистской Германии, и виной этому было возрастающее сопротивление частей и соединений Юго-Западного фронта. Генерал К. Типпельскирх впоследствии вспоминал: «От танковых клиньев, на основании опыта войны в Европе, ожидали гораздо больших результатов. Русские держались с неожиданной твердостью и упорством, даже когда их обходили и окружали. Этим они выигрывали время и стягивали для контрударов из глубины страны все новые резервы, которые к тому же были сильнее, чем это предполагалось»[326].
25 июня продвигавшиеся через реку Стырь соединения 1-й танковой группы и 6-й полевой армии подверглись сильным ударам войск Юго-Западного фронта с южного, а затем и с северного направлений.
15-й механизированный корпус получил приказ командующего ЮЗФ о нанесении удара по противнику в 8 часов 30 минут 25 июня. В 9.00 генерал-майор Карпезо отдал боевой приказ командованию 37-й танковой дивизии: «Корпусу предстоит наступление из района Топорув на Радзехув. Всю дивизию сосредоточить в Топорув. Организовать немедленно разведку на Лопатин и Радзехув с задачей установить группировку противника на рубеже Лопатин, Дмитрув. Разведать реку Радоставка на участке Манастырек, Порады с задачей найти броды и определить места для наводки переправ»[327].
Выполняя этот приказ, в течение всего дня воины танковых полков из подручных материалов готовили переправы через реку Радоставка под огнем мелких разведывательных отрядов противника, вышедших на этот участок. Переправа танковых полков 37-й дивизии затянулась, и завершить ее удалось только к 9 часам 26 июня.
Таким образом, наносить контрудар предстояло опять только частям 10-й танковой дивизии, командир которой в 8 часов 25 июня получил указание генерала Карпезо выйти в район Топорув, местечко Холоюв и быть в готовности к нанесению удара на Радзехув[328].