Таким образом, нанося разрозненные удары своими соединениями без поддержки других частей и авиации фронта, 8-й механизированный корпус встретил организованное сопротивление противника, удачно прикрывшегося непроходимыми для танков болотистыми речками и уничтожившего все переправы через них. В результате части корпуса нарвались на сильную противотанковую оборону и понесли тяжелые потери, так и не выполнив поставленной перед ними задачи.
Несмотря на обещания командования фронта, действия корпуса не прикрывались с воздуха истребительной авиацией, не было организовано и взаимодействие войск в масштабе фронта. Вот что докладывал командованию о результатах контрудара командир 34-й танковой дивизии полковник И. В. Васильев: «Наступление организовано отвратительно… Где обещанная по приказу истребительная авиация? Еще на марше у меня забрали зенитный дивизион, чтобы прикрыть Броды. Там он и стоит поныне, прикрывая город, в котором нет воинских частей и который сейчас не трогает авиация противника. Задача мне была поставлена наскоро, и я ее тоже ставил впопыхах. Наступление началось без разведки, без рекогносцировки, без артподготовки. Штаб корпуса нас не информировал ни о противнике, ни о соседях (а он и сам ничего не знал. — Р.И.). Я знал, что у меня правый фланг открыт. Но только что выяснилось, что совсем неподалеку стоят наши части, пехота, кавалерия. Они и слыхом не слыхали о наступлении корпуса. А могли бы очень помочь»[350].
Наладить связь с подчиненными соединениями командование механизированного корпуса по различным причинам так и не сумело. Генерал-лейтенант Рябышев управлял развернувшимся сражением, находясь в танке КВ, радиостанция которого не позволяла по своим техническим данным поддерживать устойчивую связь с непрерывно находящимися в движении частями. Командный пункт корпуса находился от места боя за 6 км и тоже не имел связи со своими соединениями. А со штабом 34-й танковой дивизии связи вообще не было.
Учитывая низкую результативность действий 8-го механизированного корпуса и понесенные им потери, командующий фронтом принял решение вывести корпус из боя. В 2 часа 30 минут 27 июня 1941 г. к командиру мехкорпуса прибыл генерал-майор Панюхов с устным приказом командующего: «37-й стрелковый корпус обороняется на фронте местечко Почаюв Новый, Подкамень, Золочев. 8-му механизированному корпусу отойти за линию пехоты 37-го стрелкового корпуса и усилить ее боевой порядок своими огневыми средствами. Выход начать немедленно»[351].
На основании этого приказа генерал Рябышев отдал боевое распоряжение своим соединениям[352]:
— 34-й танковой дивизии выйти из боя и, двигаясь по маршруту Червоноармейск, м. Почаюв Новы, сосредоточиться в районе юго-восточнее м. Почаюв Новы;
— 12-й танковой и 7-й мотострелковой дивизиям, двигаясь по маршруту Броды, Подкамень, сосредоточиться южнее и юго-восточнее Подкамень.
Этот приказ был направлен командирам дивизий делегатами связи, а командиру 12-й танковой дивизии генерал-майору Т. А. Мишанину лично вручен командиром корпуса в районе местечка Броды.
Не смог поддержать действия соседа в этот день и 15-й механизированный корпус, который, участвуя в тяжелых боях с первых дней войны, понес большие потери. Его части вели бои разрозненно: 212-я моторизованная дивизия действовала в направлении Дубно, взаимодействуя с 8-м мехкорпусом; танковый батальон 10-й танковой дивизии с двумя батареями артполка и батальоном мотострелкового полка сдерживал натиск противника в районе местечка Холоюв; части приданной 8-й танковой дивизии еще находились на марше в районе Буска.
По результатам проведенной разведки было обнаружено, что против корпуса действуют части двух пехотных и одной моторизованной дивизий, два артиллерийских полка и около полка танков, занявших оборону по берегам рек Стырь и Островка, на участке Бордуляки, Ксаверувка, Радзехув, Павлув. В обороне противника отмечалось наличие большого количества противотанковых орудий.
Решив, что удар в указанном направлении успеха не принесет, командир 15-го мехкорпуса генерал-майор И. И. Карпезо обратился к командующему фронтом с просьбой отложить начало наступления. С этой же просьбой, из-за неподготовленности к удару частей 9-го и 19-го мехкорпусов, к генерал-полковнику Кирпоносу обратился и командующий 5-й армией. Но командующий фронтом, подстегиваемый Москвой, приказал немедленно начать наступление.